Зигзаги памяти. Воспоминания. Дневниковые записи

Самуил Борисович Бернштейн

 

1961

 

 

3 января. Сегодня был первый юбилей в моей жизни. Теперь могу утверждать, что состояние юбиляра тяжелое. Все время нужно слушать о себе в суперлятиве. Я, однако, все время чувствовал живое биение горячих сердец. Все время ощущал эманацию любви и тепла, которая шла на меня потоками из зала. Это большое счастье.

 

 

8 января. Шестого января устроил в ресторане «Украина» банкет. Пригласил всех членов секторов славянского языкознания и структурной типологии, членов кафедры славянских языков МГУ, дирекцию Института и своих друзей. Было очень приятно. Все веселились. В связи с юбилеем получил неожиданно много приветственных телеграмм и писем от многих наших лингвистов, от отдельных лингвистов и целых коллективов Софии, Варшавы, Праги и Брно.

 

 

15 января. Нужно думать, что все хлопоты и волнения в связи с юбилеем прошли. Они меня основательно выбили из нормального курса. Прошла половина января, а я сделал за это время очень мало. А в этом году мне предстоит сделать много. Особенно много времени должен буду отдать словарю.

 

 

16 января. Сегодня отправил Радевскому письмо следующего содержания: «Глубокоуважаемый тов. Радевский! Пишу Вам это письмо не только как ответственному редактору журнала "Септември", но и как своему знакомому, с которым много говорил в Москве и в Софии о болгарской культуре, судьбы которой нам обоим очень дороги. Я постоянный читатель Вашего журнала. В конце декабря получил последний (12) номер журнала, который, не буду от Вас скрывать, меня очень огорчил. Речь идет о большой рецензии Г. Ст. Георгиева "В защита на българския език" [*] [1] Вы предоставили возможность рецензенту изложить свои соображения на огромной площади. Я думаю, что в рецензии не меньше пяти печатных листов! Могу Вам с полной уверенностью сказать, что я хорошо знаю академический словарь [2]. Дело в том, что я уже несколько лет готовлю новый болгарско-русский словарь. Естественно, что академический словарь все время лежит передо мной. В этом словаре много достоинств, много важного и принципиально нового, много существенных недостатков. Иначе и быть не могло. Ведь это первый болгарский толковый словарь. Рецензент напрасно привел замечательные слова Теофиля Готье [3]. Я глубоко убежден в том, что он сам совсем не читает словарей или читает их очень редко. Он не поставил в своей рецензии ни одной специальной лексикографической проблемы, он не понял структуры словаря, его рецензия неквалифицированная. Об этом Вам скажет любой лексикограф. Рецензент обнаружил много редакторских недоделок. Об этом нужно было сказать в заключительной части рецензии уже после всестороннего анализа словаря. Но

 

 

*. «В защиту болгарского языка» (болг.).

 

 

270

 

анализа в рецензии нет совсем. Вся рецензия написана высокомерно, с брезгливой миной, написана снобом, который кичится своим мнимым знанием европейской культуры. Он сам допустил много грубых ошибок из разных областей. Он не знает самых элементарных и азбучных истин из области теории и практики словарного дела. Рецензии подобного характера могут только скомпрометировать ту большую и трудную работу, которую ведут болгарские лексикографы. Такие рецензии — камень на дороге. Странно, что эти камни бросаются с помощью самого авторитетного журнала в Болгарии. С уважением и пр.».

 

 

20 января. Последнее время очень занят подготовкой к славистическому координационному совещанию, которое открывается в Институте славяноведения 24 января. Это будет первое представительное совещание славистов в нашей стране.

 

 

29 января. Закончилось координационное совещание по актуальным проблемам славяноведения. Прошло оно удачно. Приняты очень важные решения. Теперь нужно, чтобы эти решения были реализованы. Мне удалось провести все свои планы. Главный из них — западноукраинский атлас, который должен показать степень влияния южнославянских языков. В этой работе примут участие Дзендзелевский и Нимчук. От нашего Института к активному участию в работе привлеку Иллич-Свитыча и Клепикову.

 

 

1 февраля. Прошел первый месяц нового года. Прошел шумно и бурно. Успел за столом сделать мало. Нужно наверстать в феврале.

 

 

4 февраля. Вчера на годичном собрании Академии наук встретился с В. П. Волгиным. Редкий случай научной активизации в глубокой старости. Всю свою жизнь Волгин много занимался организационной деятельностью и мало научной. Для последней не оставалось свободного времени. Несколько лет тому назад он оставил пост вице-президента Академии. И вот теперь в возрасте 81 года он много и с увлечением работает, много публикует. «Сейчас я переживаю болдинскую осень», — сказал он мне. «А может быть волгинскую?» — спросил я его. Оба весело смеялись. У него много различных планов. Счастливая старость! Правда, [в] эти годы у него было много семейных неприятностей.

 

 

18 февраля. Вышел первый номер за этот год журнала «Вопросы языкознания». В нем напечатана моя рецензия на очень интересную книжку Милана Ромпортла. Наконец пришла верстка книги Топорова «Локатив в славянских языках». Вновь сидим за картами и комментариями болгарского атласа, но теперь уже безо всякого энтузиазма. Пропал всякий интерес к работе, когда ее методологический уровень определяется Стойковым.

 

 

25 февраля. Виноградов снова начал портить воздух. Этот старый [...] не может успокоиться. Под новым лозунгом консолидации сил он опять идет на старый лад. Нужно быть бдительным, так как он всегда умеет находить сторонников. Островитянов теперь, кажется, держит его сторону.

 

 

28 февраля. 24 февраля Президиум Академии наук СССР принял специальное постановление «О перспективах развития исследований Института языкознания Академии наук СССР» [4]. Текст постановления подписан академиком Несмеяновым. Речь идет об оценке деятельности Института языкознания (директор Б. А. Серебренников). Однако в постановлении дана общая оценка состояния дел в советском языкознании. Отмечается ряд отрицательных сторон, но критика слабая и поверхностная. Нет сомнений в том, что в подготовке текста постановления принимали участие заинтересованные лица. Беззубое постановление! Оно может

 

 

271

 

привести к гальванизации трупа. Теперь совершенно ясно, что наша наука нуждается в коренном изменении руководства во всех лингвистических институтах. В связи с этим я принял решение написать докладную записку на имя Несмеянова. Несмотря на большую загрузку, засел за составление текста.

 

 

2 марта. 18 марта еду в Ялту, где проведу в Доме творчества литераторов им. Чехова 26 дней. Нуждаюсь в отдыхе. Однако собираюсь основательно поработать над словарем. Думаю далеко продвинуть букву П. Кроме того, буду там еще редактировать четвертый выпуск «Славянской филологии». До отъезда должен еще отредактировать фонетическую программу ОЛА, сдать в печать доклад на Координационном совещании по актуальным проблемам славяноведения [5], завершить статью о положении в советском языкознании [6] и многое другое.

 

 

8 марта. Вернулись «ташкентцы» и привезли богатую жатву. Действительно, в Ташкенте живет много македонских славян из Эгейской Македонии [7]. Особенно хорошо представлены говоры западной части (районы Костура и Лерина). Старики хорошо сохраняют традиционные черты говоров. Ездили Толстой, Иллич-Свитыч и Клепикова. Им удалось собрать большой материал, записать семь километров магнитофонной ленты. Хорошо бы создать атлас македонских говоров района Костура и Лерина. Над этим следует подумать. Вчера из Софии получил книгу «Изследвания в чест на Марин Дринов», в которой опубликована моя статья «Из истории болгарских поселений в Крыму» [8]. Статья была написана еще в конце 1936 г. и пролежала в моем архиве много лет. В 1946 г. я передал ее в сборник в честь Н. С. Державина по случаю его 70-летия. Однако вместо сборника к юбилею было опубликовано только оглавление, а сборник так и не вышел. В 1956 г. я послал статью в сборник памяти Дринова. Только теперь, через 25 лет после ее написания, она увидела свет. Вчера передал И. И. Костюшко пять экземпляров своей статьи «Записка о положении советского языкознания». Теперь все будет зависеть от энергии и смелости Удальцова. Вот текст этой записки:

 

 

Записка о положении в советском языкознании

(Докладная записка в Президиум АН СССР)

 

9 мая 1950 года газета «Правда» сурово охарактеризовала состояние советского языкознания. «В связи с неудовлетворительным состоянием, в котором находится советское языкознание, редакция считает необходимым организовать на страницах газеты "Правда" свободную дискуссию с тем, чтобы путем критики и самокритики преодолеть застой в развитии советского языкознания и дать правильное направление дальнейшей научной работе в этой области» [ — писала газета]. С тех пор прошло одиннадцать лет. За это время советская наука сделала огромный скачок. По ряду важнейших теоретических и прикладных наук Советский Союз вышел на первое место в мире. Возникли новые отрасли науки, перед старыми науками поставлены новые задачи. Однако темпы развития различных наук в нашей стране разные. Объясняется это как объективными причинами, так в ряде случаев причинами случайными, субъективными, связанными с неверной оценкой современного состояния науки, с ошибочным определением актуальных задач, с порочным методом организации научной работы.

 

 

272

 

В нашей стране созданы все необходимые условия для успешного развития науки. XX съезд КПСС нанес сокрушительный удар по культу личности, осудил метод бесплодного теоретизирования, цитатничество, талмудизм. Однако для успешного развития науки мало наличия объективных условий. Необходимо, чтобы люди, возглавляющие науку, могли в наилучшем виде использовать эти условия и обеспечить высокие темпы развития науки. В связи с быстрыми темпами развития современной науки организационные вопросы приобретают огромное значение.

 

Нужно прямо сказать, что положение в советском языкознании продолжает оставаться тяжелым. До сих пор не удалось преодолеть состояние застоя, который теперь дает себя чувствовать в какой-то степени даже болезненнее. Это связано с тем, что в системе современных наук роль языкознания неизмеримо возросла. Теперь в успешном развитии языкознания кровно заинтересованы математики, физики, представители ряда технических дисциплин, биологи, врачи. Сформировалось математическое языкознание, перед которым поставлены трудные теоретические и практические задачи.

 

Советское языкознание прошло сложный и трудный путь. В течение трех десятилетий у нас господствовала вульгарно-социологическая школа академика Н. Я. Марра, представители которой под флагом марксизма в языкознании протаскивали антинаучные положения, вступавшие в резкое противоречие с реальными языковыми фактами. Это, однако, не помешало многим крупным языковедам тех лет успешно разрабатывать труднейшие проблемы теоретического и прикладного языкознания. Здесь в первую очередь следует назвать имена замечательных советских языковедов Е. Д. Поливанова, Н. Ф. Яковлева, Н. В. Юшманова, А. М. Пешковского, Г. О. Винокура и ряда других. Этими учеными были разработаны принципы фонологии, впервые показана возможность применения математических методов в лингвистических исследованиях, решены труднейшие вопросы теории построения алфавитов для ранее бесписьменных народов, заложены основы лингвистической стилистики и многое другое. Следует сказать, что и некоторые представители школы академика Марра в ряде случаев, вопреки ложной теории, давали ценные исследования. Так, труды академика И. И. Мещанинова по типологии кавказских и северных языков пользуются широкой известностью. Крупный вклад в советскую иранистику сделал В. И. Абаев, капитальными трудами обогатил советскую германистику С. Д. Кацнельсон.

 

Важным этапом в истории нашего языкознания явилась дискуссия на страницах газеты «Правда», открытая статьей А. С. Чикобавы, в которой была дана убедительная критика основных теоретических положений «нового учения о языке». Как известно, в этой научной дискуссии принял участие И. В. Сталин. В своих статьях, позже объединенных в брошюре под названием «Марксизм и вопросы языкознания», тов. Сталин впервые с марксистских позиций показал, что широко распространенная теория о надстроечном и классовом характере языка противоречит марксизму. Именно в этом и состоит непреходящее значение работы «Марксизм и вопросы языкознания». Были резко осуждены методы административного руководства в науке.

 

Дискуссия 1950 года родила большие надежды. Казалось, что навсегда завершился период, когда научные споры решались чисто административными мерами, когда забыли, что научные истины рождаются в процессе свободной борьбы мнений. Казалось, что пришел конец цитатничеству. Следует прямо сказать, что прошедшее десятилетие не оправдало и малой части этих надежд.

 

 

273

 

После дискуссии к руководству советским языкознанием пришли новые люди. Они должны были ликвидировать все отрицательные последствия длительного господства школы Марра, создать благоприятные условия для творческого развития теории и практики советского языкознания. Однако этого не получилось. Новое руководство Отделения языка и литературы АН СССР сразу же забыло ценное указание, что «никакая наука не может развиваться и преуспевать без борьбы мнений, без свободы критики» (И. В. Сталин. Марксизм и вопросы языкознания. М., 1950. С. 31). Выступая с критикой представителей «нового учения о языке», новые руководители не только сохранили старые принципы руководства научной деятельностью, но [и] значительно их «обогатили». Ряд крупных языковедов, разделявших некоторые положения учения Марра, были лишены возможности какой бы то ни было научной деятельности в области языкознания. Трагическая судьба замечательного советского языковеда Н. Ф. Яковлева тому яркий пример. После проведения языковедческой дискуссии 1950 года организовывались публичные проработки академика Мещанинова, профессора Абаева и других языковедов, которые не носили характера научных диспутов, а напоминали скорее публичные суды. Многие сторонники и последователи академика Марра были вынуждены выступать в печати в унизительной и не свойственной нашим советским принципам роли самобичевателей. Это являлось непременным условием их дальнейшей работы.

 

Небывалый в истории советского языкознания размах приняло цитатничество. Вся теоретическая работа свелась теперь к талмудистскому комментированию отдельных мест из «Марксизма и вопросов языкознания». На основе этой небольшой брошюры были написаны десятки толстых книг и сотни статей, проводились многочисленные конференции и совещания. Это нанесло огромный ущерб науке. Вопреки заявлению самого тов. Сталина, что он не сможет полностью удовлетворить языковедов, так как не является сам языковедом, любое его замечание по каждому конкретному вопросу принималось безоговорочно (например, ошибочное утверждение, что в основе русского национального языка лежат курско-орловские говоры). Академик Виноградов посвятил комментированию работы «Марксизм и вопросы языкознания» несколько десятков больших статей, целью которых было доказать, что в данной работе изложена вся система марксистского языкознания. Задача советских языковедов, по его мнению, состоит в подтверждении отдельных положений этой работы новым конкретным материалом. В своей статье «Сталинские труды по языкознанию и советская школа» академик Виноградов писал: «Работы И. В. Сталина по вопросам языкознания внесли яркий свет во все сферы, во все области языковедческой науки и ее практического применения... Работы И. В. Сталина по языкознанию внесли полную ясность во все вопросы, которые глубоко волновали советских языковедов, преподавателей высшей и средней школы» [9]. Заявлений подобного рода было сделано очень много. Все это привело к самому грубому начетничеству, к бессодержательному переливанию из пустого в порожнее. Какое количество книг, брошюр и статей за эти годы было издано, которые теперь мертвым грузом неподвижно стоят на книжных полках!

 

Эта форма «теоретической деятельности» оказалась очень удобной ширмой для новых руководителей. Она дала им возможность легкого теоретизирования без изложения собственных взглядов по основным вопросам теории языка. В этом отношении руководители советского языкознания до 1950 года имели бесспорное

 

 

274

 

преимущество. Академик Мещанинов был не только учеником Марра, но и вполне самостоятельным и крупным ученым. Лингвистическая концепция Мещанинова хорошо известна каждому языковеду. Было бы непосильной задачей изложить основные черты общей концепции академика Виноградова, так как он самостоятельно не выступал с изложением своих взглядов по основным вопросам теоретического языкознания. Чрезвычайно путаными и противоречивыми являются суждения Б. А. Серебренникова.

 

Теоретическая беспомощность новых руководителей очень хорошо видна по журналу «Вопросы языкознания», главным редактором которого является академик Виноградов. Журнал пытался организовать ряд дискуссий по многим вопросам нашей науки, но все они провалились, так как редакция не смогла подвести итогов этим дискуссиям. На это в свое время обратил внимание журнал «Коммунист». В № 7 за 1955 год «Коммунист» дал суровую оценку этой стороне деятельности редакции «Вопросов языкознания». «Внимание широких научных кругов дискуссия может привлечь лишь тогда, когда она посвящена важному вопросу науки, с решением которого связано дальнейшее развитие определенной отрасли знания. Плодотворная дискуссия по узловому вопросу науки помогает не только двинуть вперед теорию, но и решить ряд менее важных спорных проблем. К чему приводит пренебрежение этим требованием, видно на примере журнала "Вопросы языкознания". Подавляющая часть дискуссионных статей, опубликованных более года назад в этом журнале, так и не получила до сих пор отклика, не вызвала обмена мнениями. И это не случайно. Трудно рассчитывать на развертывание дискуссий по таким, скажем, темам, как "О некоторых синтаксических конструкциях в удмуртском языке" или "Об основном словарном фонде горских языков Дагестана"...» [10]. Журнал «Коммунист» справедливо указывает, что при организации дискуссий редакция «Вопросов языкознания» не обеспечивает привлечения «сторонников различных точек зрения» [11], т. е. обращает внимание на основной порок организации научной работы по языкознанию. Вместе с тем, организовывались «дискуссии» по надуманным темам (например ряд дискуссий по проблеме основного словарного фонда), которые, конечно, не могли дать никаких положительных результатов.

 

Сторонники «нового учения о языке» уделяли большое внимание важнейшим проблемам теоретического языкознания: взаимоотношению языка и мышления, структурной типологии языков различного происхождения, смешению языков, теории субстрата и др. Большинство этих вопросов решалось ими с позиций вульгарного материализма. Однако после лингвистической дискуссии 1950 года все вопросы подобного характера вообще перестали разрабатываться. Вся теоретическая работа свелась к игре в цитаты. Было опубликовано много путаных статей, которые, конечно, не могли послужить основой для развертывания серьезной теоретической работы. На это обстоятельство было обращено внимание уже через два года после дискуссии. В журнале «Большевик» (№ 16 за 1952 год) была опубликована статья, в которой высказывалась большая тревога за судьбы советского языкознания [12]. В статье справедливо указывалось, что, например, в статье академика В. В. Виноградова «Понятие внутренних законов языка в общей системе марксистского языкознания» («Вопросы языкознания», № 2,1952) «высказан ряд противоречивых суждений, в частности о проявлении закона перехода количественных изменений в качественные в развитии языка. Автор подвергает критике группу советских ученых, признающих наличие скачков в развитии языка, считая это механическим

 

 

275

 

перенесением законов развития явлений базисного и надстроечного характера на развитие языка. В то же время он заявляет: "Если скачком называть качественное изменение вообще, всякий переход количественных изменений в качественные, то нельзя отрицать наличие скачков в развитии языка..." (с. 26). Это показывает, что у самого автора нет достаточно ясной позиции в данном вопросе; очевидно, что для решения его советские языковеды должны провести большую работу по изучению конкретного материала, на основе которого только и можно сделать правильные теоретические выводы... Нам думается, что ряд спорных и недостаточно обоснованных положений, выдвинутых в статье В. В. Виноградова по вопросу о внутренних законах развития языка, следовало бы поставить на обсуждение научной общественности, организовав таким образом широкий обмен мнениями по одной из важнейших проблем языкознания» (с. 68-69).

 

Призыв журнала «Большевик» не был реализован. Статья не была поставлена на обсуждение научной общественности. Наоборот, в языковедческих учреждениях Отделения языка и литературы Академии наук СССР, в журнале «Вопросы языкознания» прочно утвердился культ академика Виноградова, который нанес большой ущерб советскому языкознанию. Каждое высказывание академика Виноградова принималось безоговорочно. Самые робкие попытки критики отдельных положений руководством Отделения языка и литературы АН СССР воспринимались как подрыв основ советского языкознания, как попытка реставрации отдельных положений «нового учения о языке». В каждом номере журнала «Вопросы языкознания» можно прочитать такие отзывы о работах главного редактора журнала: «Ярко и интересно вопрос об основном словарном фонде освещен в статье академика В. В. Виноградова», «В статьях В. В. Виноградова поставлено много других новых и интересных проблем», «В статье академика В. В. Виноградова яркое освещение получает вопрос о соотношении между внутренними законами развития языка и языком как общественным явлением» (все примеры из № 4 за 1952 год). Аналогичных цитат можно привести сколько угодно из разных номеров журнала.

 

До лингвистической дискуссии 1950 года советские языковеды большое внимание уделяли проблемам этногенеза, истории формирования различных этнических групп и их языков. В этой работе самое деятельное участие принимали историки и археологи. Между языковедами, археологами, историками и этнографами существовал тесный творческий контакт. Проводились совместные экспедиции, конференции, публиковались коллективные труды. Конечно, нельзя закрывать глаза на то, что теоретической базой большинства исследований по этногенезу была теория академика Марра. В работах по этногенезу академика Н. С. Державина, А. Д. Удальцова, С. П. Толстова и ряда других советских ученых полностью отрицался сравнительно-исторический метод, достижения исторического языкознания. Все это привело к тому, что вся система лингвистических доказательств в работах, например, по славянскому этногенезу коренным образом противоречила данным современной науки. После дискуссии 1950 года должен был бы наступить коренной перелом в исследованиях этого рода. Перелом произошел, но совершенно неожиданный. Исследования этногенетического характера прекратились. За последние одиннадцать лет не было опубликовано ни одного исследования, посвященного проблемам этногенеза восточных славян (русских, украинцев и белорусов). Нарушился старый и прочный контакт между языковедами, с одной стороны, и историками, археологами, этнографами — с другой. Все это явилось

 

 

276

 

совершенно закономерным следствием организационной и научной деятельности руководителей Отделения языка и литературы АН СССР. Дело в том, что проблемы исторического языкознания (в частности проблемы истории русского языка) были переведены в разряд второстепенных научных проблем. В научных планах Института русского языка АН СССР работы по истории русского языка занимают весьма скромное место. За последние годы опубликовано несколько случайных монографий, написанных специально для получения ученых степеней доктора и кандидата наук. Значительная работа проводилась лишь в области русской диалектологии, но и здесь опубликовано очень мало. Языковеды почти не участвуют в очень важной работе по изданию древнерусских памятников письменности. Она очень интенсивно ведется историками в Институте истории АН СССР.

 

Между языковедами Отделения языка и литературы и учеными институтов Отделения исторических наук АН СССР в настоящее время нет творческого контакта. Это наносит большой вред науке. Укажу на один пример. В Институте русского языка уже много лет идет работа над атласом русских говоров. В Институте этнографии создается этнографический русский атлас. Конечно, оба эти атласа во многом будут отличаться друг от друга, так как различен их объект. Однако совершенно очевидно, что обоим коллективам приходится решать много общих задач. Плодотворность тесного сотрудничества диалектологов и этнографов подтверждается опытом польских ученых. В Польше диалектный и этнографический атласы создаются в тесном содружестве.

 

В результате недооценки исторического языкознания в языковедческих институтах Отделения языка и литературы АН СССР очень мало сделано для изучения истории русского языка. Отсутствуют работы по сравнительной грамматике славянских языков, по этимологии, по топонимике. Однако потребность в соответствующих исследованиях велика. Вот почему данные области языковедческой науки стали развиваться в Академии наук СССР за пределами Отделения языка и литературы. Центрами сравнительного и сравнительно-исторического языкознания стали лингвистические секторы тех комплексных институтов, которые входят в состав Отделения исторических наук АН СССР. Соответствующая славянская тематика разрабатывается в секторе языкознания Института славяноведения. Здесь выполнен ряд исследований по сравнительной грамматике славянских языков, по этимологии, по истории отдельных славянских языков. Сектор уделяет большое внимание и истории русского языка. В прошлом году завершено первое капитальное исследование гидронимов Верхнего Поднепровья. Выполнено несколько исследований по истории украинского и белорусского языков.

 

Неудовлетворительное состояние с изучением русского языка признается всеми. Вынуждены теперь признать это и руководители Отделения языка и литературы. Бесспорно, наука о русском языке является самым отсталым участком советского языкознания. Это очень беспокоит всех языковедов, беспокоит и Президиум Академии наук СССР. Президиум принимал по данному вопросу ряд постановлений. В постановлении от 6 февраля 1959 года «О задачах и перспективах научных исследований в области русского языка» [13] указывалось на необходимость коренного улучшения в этой области науки. Однако до сих пор положение продолжает оставаться тяжелым.

 

Истекшее десятилетие характеризовалось необыкновенно бурным развитием совершенно новых областей языкознания. Неожиданно для языковедов выяснилось, что их наука имеет первостепенное значение для техники, для математики,

 

 

277

 

для физики, для биологии. Языковеды вынуждены были принимать участие в решении вопросов автоматического речевого управления производственными объектами, автоматизации службы информации, автоматизации перевода с иностранных языков и реферирования научно-технической литературы, построения информационных машин, повышения пропускной способности каналов связи, дешифровки, построения информационных языков науки, медицинской диагностики и др. Уже сейчас очевидно, что в ближайшие годы сфера практических приложений языкознания еще больше расширится. Речь будет идти о выработке средств космической коммуникации, о создании универсальных языков, об интенсификации мыслительных процессов при помощи новых знаковых систем и т. д. К сожалению, новые области языкознания начали в Советском Союзе развиваться с большим запозданием. Причина состоит в том, что Отделение языка и литературы АН СССР всеми средствами задерживало развитие новых методов языкознания. Все эти новые методы были объявлены идеалистическими. Лишь в результате упорной борьбы части советских языковедов и математиков, которые были активно поддержаны Отделением исторических и Отделением физико-математических наук АН СССР, удалось сломить сопротивление руководителей Отделения языка и литературы. 6 мая 1960 года было принято Президиумом Академии наук СССР постановление «О развитии структурных и математических методов исследования языка» [14]. В результате в ряде институтов были созданы секторы структурной лингвистики.

 

После постановления прошло около года. К сожалению, первые итоги нельзя признать обнадеживающими. По-прежнему наиболее значительные мероприятия в этой области осуществляются за пределами Отделения языка и литературы. Не выполняются решения Президиума об организации бюллетеней и журнала по структурной лингвистике. Общее количество сотрудников институтов Отделения, работающих над новой тематикой, ничтожно. Фактически постановление Президиума от 6 мая 1960 года саботируется. Более того, руководство Отделения делает все, чтобы освободиться от новых задач, чтобы работать по-старому. Такая позиция руководства Отделения языка и литературы понятна психологически. Не будучи компетентным в области новых методов языкознания, оно под давлением специалистов в области структурной лингвистики, математики, кибернетики, машинного перевода вынуждено было официально признать структурные методы анализа языка. Однако это запоздалое признание не может существенно помочь развитию новых идей и методов в языкознании. Нельзя ограничиться тем, чтобы эти новые идеи и методы развивались только в институтах исторических и физико-математических наук. Необходимость развития структурных методов в языкознании настолько очевидна, что позиция руководителей Отделения языка и литературы не может быть более терпима.

 

Советское языкознание, конечно, не стоит на месте. Оно развивается вместе со всей советской наукой. Однако условия его развития, как это было показано выше, нельзя считать благоприятными. Руководящее положение в языкознании занимают люди, которые по разным причинам не в состоянии обеспечить тот уровень, который соответствовал бы потребностям нашего общества, задачам передовой советской науки.

 

 

Зав. сектором славянского языкознания Института славяноведения АН СССР профессор С. Б. Бернштейн.

 

Москва, 4 марта 1961 года.

 

 

278

 

 

12 марта. Четыре дня пролежал в постели. Болел гриппом. Это бывает редко, так как грипп обычно переношу на ногах. Сегодня, наконец, с большим опозданием закончил работу по составлению буквы О. Я планировал завершить эту работу еще к концу 1960 г. На днях поеду в Ялту. Там планирую много поработать над буквой П. Должен еще отредактировать IV выпуск «Славянской филологии».

 

 

16 апреля. Вчера прилетел самолетом домой. Целый месяц провел в Ялте. Весна в Ялте — очарование. Наблюдал цветение миндаля, сливы и персика. Очень красиво! Жил в доме творчества литераторов. Там очень удобно и приятно работать. Много и очень интенсивно работал над болгарским словарем. Составил более одной трети буквы П. Это очень много. Написал небольшую статью. Прочитал несколько новинок художественной литературы. По совету поэта М. Светлова прочитал новый роман Симонова «Живые и мертвые». Оказывается, полуложь хуже лжи. В романе (главным образом в первой его части) много суровой правды. Но одновременно с этим в романе очень много лжи. Сочетание суровой правды и грубой лжи дало совершенно неожиданный эффект: роман лживее старых сюсюкающих романов о последней войне. Это хороший урок писателю — пиши только правду. Светлов в очень осторожной форме согласился со мной. Вообще он избегал острых тем не только со мной, но и со своими друзьями-писателями. Иначе вел себя сатирик В. Е. Ардов, который с утра и до вечера предавался политическому трепу. Это очень не нравилось К. Г. Паустовскому, который заметно избегал бесед с Ардовым. Среди писателей много пустых и ничтожных людишек, но где их нет! Поразительно много хвастунов. Известный писатель может хвастать своим знакомством с второстепенным политическим деятелем. Среди писателей наиболее интересным и значительным был, конечно, К. Г. Паустовский. Неприятное впечатление оставила его жена — женщина вульгарная и пошлая. Как он может жить с таким животным! О различных вопросах филологической науки часто говорил с Виктором Шкловским. Человек он умный и наблюдательный, но неприятный, злой. Любит вспоминать 20-е годы. Это не только годы молодости, но и годы больших надежд. В те годы этот маленький человек мечтал о большой славе. Думал, что в этом ему поможет громоподобный Маяковский. Но слава обошла его стороной: известен он только среди узкого круга интеллигентов. 4 апреля умер Л. А. Булаховский.

 

 

27 апреля. Вчера на Ученом совете филологического факультета обсуждался вопрос о положении факультета. Все выступавшие стонали. Я резко выступил против ректора, указав на то, что именно он виновен во всех наших бедах. Не думаю, что от этого выступления будет польза.

 

 

9 мая. Пришла сверка набора сравнительной грамматики. Набрано сносно. Летом книга выйдет из печати. Вместо Несмеянова Президентом Академии наук будет Келдыш.

 

 

13 мая. В Академии наук идет интенсивная «перестройка». Все, конечно, сводится к внешней стороне. Старые темы спешно переименовываются, совершенно различные проблемы под общей неопределенной «шапкой» объединяются в связи с необходимостью сокращения тем. Все останется на старом месте. К сожалению, все эти перестройки отнимают много времени, сил и здоровья.

 

 

16 мая. Вчера прилетели из Софии Стойков и Холиолчев. Сегодня началось редактирование атласа. Стойков настроен миролюбиво. Надо думать, что серьезных осложнений не будет. От Стойкова узнал, что в газете «Нова Македония» (Скопье, от 2 апреля) была большая статья обо мне и о моих взглядах на македонский

 

 

279

 

язык [15]. В статье якобы сказано, что я не считаю македонцев болгарами [16]. Именно это и вызвало большое негодование в Болгарии.

 

 

19 мая. Сегодня официально объявлено об избрании нового президента Академии наук. Вместо Несмеянова теперь будет Келдыш. Сдал сегодня сверку сравнительной грамматики. Пошли в набор указатели. Читаю карты болгарского коллектива.

 

 

21 мая. Будагов уезжает завтра в Чили и в Аргентину, где пробудет больше месяца. Вновь возник вопрос о необходимости активизации работы над общеславянским атласом. Аванесов на поприще председателя комиссии ничего не делает (правильнее будет сказать — ничего не может делать). Он даже не едет в Прагу на заседание комитета. От нас поедет одна только Орлова. Сейчас в Праге Цейтлин по делам старославянского словаря. Боюсь, что она испортит все дело, так как не соглашается с основными принципами чешских славистов. Они хотят делать однотомный учебного характера словарь.

 

 

2 июня. Завтра заканчиваем работу с болгарскими диалектологами. Сделано много. Теперь уже хорошо виден конец. Я поеду в Софию в середине сентября. В конце октября весь атлас будет сдан в печать. Издавать его будет Болгарская Академия наук. По плану он должен выйти в свет к съезду славистов, который состоится осенью 1963 г.

 

 

4 июня. Сегодня проводил Стойкова в Прагу. Пришла в голову мысль написать статью «Труды Н. К. Дмитриева в области балкановедения и славянского языкознания» [17]. Слависты об этих трудах знают мало. Вчера в Прагу на совещание по атласу уехала Орлова.

 

 

11 июня. Вчера из Праги приехала Цейтлин. Она там проделала большую работу. Вела войну с чешскими специалистами по старославянскому языку за наши принципы составления словаря. Чешские ученые в них видят большую опасность для себя, так как такой словарь в значительной степени обесценит их большой словарь, который уже начал выходить из печати в Праге. Пока положение продолжает оставаться неясным. Цейтлин завершила составление буквы Р. В конце года в Прагу поедет Ходова. Пришло сообщение о смерти Травничка в Брно. Он умер в возрасте 75 лет. Сделал для чешского языкознания много. В последнее десятилетие, однако, основательно портил воздух.

 

 

25 июня. Пора думать о своих силах и возможностях. Ведь даже в Ялте вместо отдыха работал по десяти часов в день. Вот уже несколько дней лежу в кровати. Сильное головокружение, болит голова. Сегодня уже лучше. Думаю, дней через пять встану. Но нужно будет летом непременно отдохнуть! 11 июля поеду в Болшево. Идут чистые листы сравнительной грамматики. Однако указателей еще не набирали.

 

 

8 августа. Неожиданная болезнь нарушила все планы. Лежал две недели в больнице, месяц провел в Болшево. Сейчас чувствую себя лучше, но не могу пока сказать, что болезнь уже прошла. Все время чувствую острую потребность в свежем воздухе. В прошлом этой потребности не знал. Пришел сигнал сравнительной грамматики. Теперь, после болезни, должен много поработать. В ближайшие дни засяду за статью для юбилейного сборника в честь Гавранка. В ней будет рассмотрен один вопрос из истории флексии 1 л. ед. ч. настоящего времени в болгарских говорах.

 

 

15 августа. Поездка в Болгарию ориентировочно назначена на 20 сентября. Должен поехать вместе с Венедиктовым. Однако окончательного решения еще

 

 

280

 

нет. В Болгарии вместе со Стойковым определим состав атласа, произведем окончательное редактирование атласа и напишем вступительную статью. До поездки в Болгарию должен завершить редактирование нашей части атласа и закончить статью для сборника в честь Гавранка. Это главное! Буду исподволь работать и над словарем. Издательство начало, наконец, проявлять живой интерес к словарю. Над рукописью от издательства будет работать Люба Никитина, которая училась у нас на славянском отделении, а последний курс прошла в Софии. Язык знает хорошо. На днях отправил в издательство буквы А, Б, начала букв В, Г, Д. Хочу в этом году оставить работу в университете. Для этого есть все основания. Может быть, позже и вернусь в университет. При создавшейся обстановке оставаться в университете просто унизительно!

 

 

20 августа. Сегодня получил второй номер за этот год журнала «Studii şi cercetări lingvistice», в котором напечатана хроникальная заметка Болокана о болгарском лингвистическом атласе [18]. Из этой заметки я узнал, что Стойков готовит малый болгарский атлас [19]. Почему Стойков скрыл это от меня? Странно! Сегодня закончил статью для сборника в честь Гавранка.

 

 

21 августа. В беседе с ректором Петровским Будагову пришлось выслушать следующее: «Я думаю, — заявил почтенный академик, — что изучение древних языков (латинского и греческого) — пустая трата времени. Никому это не нужно. Вообще, достаточно знать один английский. С этим языком не пропадешь!» Выслушав все возражения Будагова, Петровский изрек: «Я недавно был в Вене. Там тоже со мной не соглашались, и выдвигали те же аргументы, что и Вы. Но это меня не убеждает». Наш «ученый» ректор решил позорить себя и университет в мировом масштабе. Он позорит всех нас.

 

 

25 августа. Наконец появилась в продаже моя сравнительная грамматика. Вчера купил 80 экземпляров. Сегодня получил оттиски статьи о болгарских говорах Бессарабии, которая опубликована в кишиневском журнале «Лимба ши литература молдовеняскэ» (№ 2 за этот год). Эта статья предназначалась для специального сборника, но не подошла к нему по теме. Редактор сборника Р. Корлетяну самовольно передал ее в журнал.

 

 

29 августа. Плохо работаю эти дни. Не могу сосредоточиться на одном. Почти одновременно делаю разные вещи. Быстро устаю. Надеюсь, что осенью это пройдет. Тут, может быть, виноват и небольшой грипп, который в этом году я подцепил слишком рано. Погода стоит совершенно осенняя. До отъезда в Болгарию должен написать два отзыва — на диссертацию Удлера [20] (он почти готов) и на монографию Гадолиной о местоимениях в славянских языках [21]. Эту монографию будем обсуждать на заседании сектора. А я вместо этого все дни сижу над книгами об аблауте в индоевропейских языках, выписываю материал из этимологических словарей. Выход первого тома сравнительной грамматики из печати невольно заставил меня начать работу над вторым томом [22]. Содержание и структура второго тома для меня уже ясны. Он будет иметь три самостоятельных раздела: аблаут, именные основы и именные флексии. Первому разделу я придаю большое значение. Дело в том, что во всех руководствах по славянскому языкознанию аблаут изложен плохо. Много противоречий, важнейшие факты не получают объяснений. Вот почему даже хорошие студенты всегда плохо отвечали на вопрос об аблауте в праславянском. Самым большим разделом во втором томе будет раздел, посвященный флексии. Здесь будет изложен вопрос о происхождении флексий и их истории в славянских языках. Этот раздел у меня много времени не отнимет, так как большая его часть готова. Конечно,

 

 

281

 

раньше 1963 г. второй том не будет готов. Наиболее реальный срок — 1964 год. О третьем томе пока думать еще рано. Он будет содержать местоимение, числительное, местоименное прилагательное, глагол [23].

 

 

5 сентября. Сегодня получил приглашение на девятый международный конгресс лингвистов, который состоится летом 1962 г. в Кембридже (Массачусетс]). Он будет проходить в Гарвардском университете.

 

 

13 сентября. Умер Павел Алексеевич Сычев — талантливый русский человек. Жизнь его сложилась неудачно. Заела семья. Он делал ставку попеременно на двух своих сыновей, но каждый раз терпел неудачу. Это он понял только на шестом десятке жизни. Тогда он бросил семью, нашел себе новую жену, которая оказалась ему настоящим другом. И вот, уже стариком, он стал писателем. Опубликовал хороший роман [24], который принес ему признание и некоторую известность. Если бы его жизнь сложилась удачно с молодых лет, он много бы сделал. А то попалась жена — серая дура, которая родила ему двух юродивых сыновей. Нужно для Учпедгиза подготовить том избранных трудов Селищева по русскому языку [25]. В этих трудах много важного и интересного и для современного читателя. Многие из них представляют теперь библиографическую редкость.

 

 

3 октября. До конца года должен написать статью для серболужицкого сборника. Ориентировочное название статьи — «Русское славяноведение о лужицких языках». Для сборника в честь Б. А. Гавранка написал статью о 1 л. ед. ч. глаголов 3-го спряжения в болгарских говорах. Для «Кратких сообщений Института славяноведения» следовало бы написать статью «Труды Н. К. Дмитриева в области славянского языкознания».

 

 

5 октября. Вышел [выпуск] «Кратких сообщений Института славяноведения» (№ 33-34), содержащий все наши доклады и материалы январского координационного совещания по славяноведению. Пора уже заняться реализацией принятых на совещании решений. В высоких сферах полагают, что мы в нашем сборнике «Бодуэн де Куртенэ» [26] дали неверную политическую оценку ученому, назвав его прогрессивным ученым. Чепуха! Он на самом деле был прогрессивный ученый.

 

 

12 ноября. 10 ноября приехал из Болгарии, где провел целый месяц. План выполнен. Атлас отредактирован. Написал совместно со Стойковым вступительную статью. Несмотря на все недостатки атласа, он производит большое впечатление. Это, конечно, капитальный труд по болгарской диалектологии. Редактирование носило мирный характер. Ни я, ни Стойков не имели желания обострять отношения. Включено в будущий первый том 277 карт. Лучше и полнее всего будет отражена морфология. Должен сказать, что нашему коллективу принадлежат наиболее интересные карты. Рецензентом атласа будет Мирчев. Утверждать к печати атлас будет Ученый совет Института болгарского языка БАН во второй половине ноября сего года. Принял участие в трех заседаниях по этимологическому словарю болгарского языка [27]. Эту работу возглавляет Георгиев. Студентам IV курса прочитал лекцию на тему «Болгарский лингвистический атлас». Три дня вместе с Венедиктовым и М. Младеновым провел в Родопах. Сделал диалектологические записи в селах Костандово, Дорково и Ракитово. Прежде об этих селах знал лишь по монографии Милетича. Был в Велинграде, Юндоле, Батаке, Пещере и через Пазарджик вернулся в Софию. Встречали меня все в Софии радушно, несмотря на мою позицию в вопросе македонского литературного языка. Она, конечно, многим не по душе. Посетил Райну Кандеву в санатории.

 

 

282

 

Она скоро умрет. У нее рак легких. Сильно за три года постарела М. Г. Колинкоева. София стала грязнее. Да и жизнь в Болгарии стала хуже. Я платил за кило винограда... 6 левов. В первый свой приезд в Софию в 1955 г. кило винограда стоил[о] 8 левов (по ценам этого года — 80 стотинок).

 

 

21 ноября. Послал в Издательство словарей первую треть всего словаря. С начала будущего года над ним начнется работа в издательстве. Послал букву А — 1002 слова, Б — 2594, В — 2386, Г — 1752, Д — 2951, Е — 900, Ж — 402, 3 — 3122, И — 2901, Й — 17, К — 3547. Всего словарных статей — 21 574. Готовы буквы Л, М, Н, О и половина буквы П. К концу 1962 г. должен закончить весь словарь.

 

 

3 декабря. С годами приходит страсть к воспоминаниям. Хотелось бы написать об интересных людях, с которыми меня столкнула жизнь и о которых хотелось бы рассказать молодежи. Это Селищев, Покровский, Ильинский, Ушаков, Дурново, Винокур, Дмитриев, Варнеке, Долобко, Державин.

 

 

6 декабря. Сегодня исполнилось 15 лет, как я защитил докторскую диссертацию, 19 лет со дня смерти Селищева. На будущий год необходимо запланировать заседание кафедры памяти Селищева. К этому времени необходимо подготовить брошюру о нем для серии «Замечательные ученые Московского университета».

 

 

10 декабря. После длительного перерыва вновь получил разрешение на штатную работу в университете. Буду получать половину оклада.

 

 

17 декабря. Очень бы хотелось обработать для печати некоторые разделы своего курса по истории болгарского языка. Читал этот курс я много лет и о многом думал. На первый раз хорошо бы взять раздел из введения, в котором излагается внешняя история болгарского языка периода турецкого рабства. Этот раздел под названием «Из лекций по истории болгарского языка (1396-1878)» можно бы было опубликовать в «Ученых записках» Института [28]. Основное внимание следует уделить первой половине XIX в. Конечно, в будущем году этой работой заняться не смогу, так как должен в 1962 г. завершить, наконец, словарь и написать еще ряд статей. Но в 1963 г. сделаю эту работу. Позже приступлю к обработке диалектологического раздела. Умер А. Ф. Иващенко, с которым я был тесно связан в Ашхабаде. Тогда я был деканом филологического факультета, а он — моим помощником. Вопреки обычаю работал я, а он пил отвратительное вино под названием «Ашхабадское крепкое». Имел большой успех у женщин. Много занимался изучением творчества Флобера, которому позже посвятил книгу [29].

 

 

24 декабря. Еще в Болгарии узнал о самоубийстве Ивана Поповича. Он погиб в самом расцвете творческих сил. Я думал, что после смерти Белича он сможет нормально работать на родине. Белич его всячески притеснял. Однако он уехал в Германию, и вот теперь мы узнали о его смерти в Гамбурге. Его работы очень противоречивы. В них яркие страницы стоят рядом с банальными, интересные и плодотворные мысли чередуются с бесплодными, богатство новых фактов и традиционные ошибки, о которых уже много писали. Мне кажется, что наиболее ценными являются его работы по лингвистической географии. В этом отношении большой интерес представляют его статьи, опубликованные нашим Институтом [30]. Вчера получил много оттисков от Куриловича. Из Болгарии вчера приехали историки Бурмов, Тодоров и Христов. Цель их приезда — выяснить отношение нашего Института к македонскому вопросу. В настоящее время наши историки обсуждают в Белграде готовую рукопись «История Югославии» [31]. Это очень беспокоит болгар, так как они боятся, что в македонском

 

 

283

 

вопросе советские историки не будут следовать болгарскому тезису, что македонская нация сформировалась в Югославии только после 1945 г. До этого времени все македонцы были болгарами. Наши историки склонны начинать процесс формирования македонской нации с середины XIX в.

 

 

31 декабря. Наступил последний день 1961 г. Год прошел интересно, содержательно, хотя было много и трудного, и тяжелого. Главное — это болезнь жены и моя летняя болезнь. Все это нанесло сильный удар по моим планам. Но все же удалось сделать много. Главное — это завершение атласа. Основательно продвинул болгарский словарь, написал несколько статей для различных изданий. В этом году много опубликовал, прежде всего первый том сравнительной грамматики славянских языков. Вновь начал работать в университете. Планы на 1962 г.: 1. В основном завершить болгарско-русский словарь. 2. Отредактировать сборник «Юго-восточные говоры Болгарии» [32]. 3. Написать к софийскому конгрессу славистов доклад «История слоговой структуры праславянского языка» [33]. 4. Для ленинградского совещания славистов написать доклад на тему «Ступень редукции праславянского аблаута» [34]. 5. Подготовить вместе с Иллич-Свитычем и Клепиковой «Программу по собиранию диалектных данных для К[арпатского] д[иалектологического] а[тласа]» [35].

 

[Previous] [Next]

[Back to Index]


Примечания

 

1. Георгиев Г. С. В защита на българския език // Септември. 1960. № 12. С. 102-149.

 

2. Г. С. Георгиев подвергает критике первые два тома словаря «Речник на съвременния български книжовен език» (София, 1954-1959. Т. 1-3).

 

3. В качестве эпиграфа к статье Г. С. Георгиева приведено высказывание Т. Готье о важности чтения словарей.

 

4. См.: О развитии исследований Института языкознания И Вестник АН СССР. 1961. № 5. С. 101.

 

5. Бернштейн С. Б. Некоторые проблемы сравнительно-исторического изучения славянских языков // КСИС. М., 1961. Вып. 33/34. Актуальные проблемы славяноведения. Материалы Первого координационного совещания... С. 179-186.

 

6. Речь идет о приводимой ниже автором «Записке о положении в советском языкознании». Текст этой записки или основанная на ней статья С. Б. Б. в печати не появлялись.

 

7. После поражения в гражданской войне в Греции коммунистов и руководимой ими «Демократической армии» из страны эмигрировали свыше 57 тыс. человек, около 25 тыс. из которых прибыли в СССР. Они были размещены в Узбекистане, прежде всего в Ташкенте, Чирчике и Янгиюле (см.: Улунян Ар. А. Коммунистическая партия Греции: Актуальные вопросы идеологии, политики и внутренней истории. М., 1994. С. 263-264).

 

8. Бернштейн С. Б. Из истории болгарских поселений в Крыму (по материалам Одесского исторического архива) // Изследвания в чест на Марин Дринов. София, 1960. С. 273-281.

 

9. Правда. 1950. 1 сент. С. 2-3.

 

10. О дискуссиях в научных журналах // Коммунист. 1955. № 7. С. 124-125.

 

11. Там же. С. 126.

 

12. Касьянов Н. Новый журнал по языкознанию. Рец. на журн.: «Вопросы языкознания» № 1, 2, 3, 1952 г. // Большевик. 1952. № 16. С. 65-72.

 

13. Краткое изложение постановления см.: Вестник АН СССР. 1959. № 4. С. 106.

 

14. Краткое изложение постановления см.: Вестник АН СССР. 1960. № 7. С. 88.

 

15. Ристовски Б. Мисирков: Нашиот јазик е самобитен, тој не е ни српски, ни бугарски, и способен за литературен развиток: Опсежна студија на истакнатиот советски слависта Бернштејн за македонскиот јазик и за Мисирков // Нова Македонија. Скопје, 1961. 2 април. № 5190. С. 6.

 

 

284

 

16. В статье Б. Ристовского подробно излагается содержание статьи С. Б. Б., опубликованной в сборнике «Славянская филология» (см. 1960 г., прим. 15), и приведены отрывки из других его работ о македонском языке. В открывающей статью врезке подчеркивается, что «известный советский ученый и ведущий славист... демонстрирует полное понимание реальностей, серьезное научное отношение к фактам и необходимую объективность при извлечении обоснованных исследованиями выводов, прежде всего о самобытности македонского национального языка и его широких литературных возможностях».

 

17. Замысел этой статьи осуществлен не был.

 

18. Bolokan Ch. Atlasil linguvistic bulgar // Studii şi cercetări lingvistice. Bucureşti, 1961. № 2. S. 269-273.

 

19. Это утверждение Г. Болокана, видимо, не соответствовало действительности, во всяком случае подобный атлас в Болгарии издан не был.

 

20. Удлер Р. Я. Молдавские говоры Черновицкой области в сравнении с говорами Закарпатской области УССР, Молдавской ССР, Запрутской Молдовы и других смежных областей дако-романского массива. (Эта кандидатская диссертация защищалась в Институте языкознания АН СССР).

 

21. Гядолина М. А. История форм личных и возвратного местоимений в славянских языках. М., 1963.

 

22. Бернштейн С. Б. Очерк сравнительной грамматики славянских языков. Чередования. Именные основы. М., 1974. 378 с.

 

23. Третий том «Сравнительной грамматики» С. Б. Б. не был написан.

 

24. Сычев П. А. У Тихого океана. М., 1955-1960. Кн. 1-3.

 

25. Близкое к замышлявшемуся С. Б. Б. издание спустя несколько лет было подготовлено Е. А. Василевской. В составленном ею сборнике (Селищев А. М. Избранные труды. М., 1968) опубликованы, за двумя исключениями, работы Селищева о русском языке и сравнительной грамматике славянских языков.

 

26. См. 1960, прим. 18.

 

27. Имеется, видимо, в виду обсуждение материалов для словаря «Български етимологически речник» (София, 1962-1980. Т. 1-3. Св. 1-20).

 

28. Этот замысел осуществлен не был.

 

29. Иващенко А. Ф. Густав Флобер. Из истории реализма во Франции. М., 1955.

 

30. В изданиях Института славяноведения удалось выявить три статьи И. Поповича, опубликованные в 1959-1962 гг.: Попович И. Когда славяне заселили Южную Истрию? // Вопросы славянского языкознания. М., 1959. Вып. 4. С. 21-33;  Он же. Из сербскохорватской диалектологии // КСИС. М., 1960. Вып. 28. С. 12-23;  Он же. Южнославянские лексические этюды // Там же. М., 1962. Вып. 35. С. 44-62.

 

31. История Югославии. М., 1963. Т. 1-2.

 

32. С. Б. Б., по всей вероятности, имеет в виду вып. 10 «Статей и материалов по болгарской диалектологии» (М., 1962), посвященный преимущественно юго-восточным говорам Болгарии. Этот выпуск он редактировал вместе с С. Стойковым.

 

33. Бернштейн С. Б. К истории слога в праславянском языке // Славянское языкознание. V Международный съезд славистов. Доклады советской делегации. М., 1963. С. 53—69.

 

34. Бернштейн С. Б. К истории праславянского аблаута (ступень редукции) // Проблемы сравнительной грамматики индоевропейских языков. Научная сессия. Тезисы докладов. М., 1964. С. 78-79.

 

35. В 1961 г. сотрудниками Института славяноведения и кафедры украинского языка Ужгородского университета была начата работа над вопросником Общекарпатского диалектологического атласа. К 1963 г. был сформулирован 541 вопрос для сбора диалектных данных; в том же году состоялась первая диалектологическая экспедиция по атласу.