Зигзаги памяти. Воспоминания. Дневниковые записи

Самуил Борисович Бернштейн

 

1959

 

 

1 января. Вступаю в новый 1959 год. Планов много. Хорошо, если выполню часть их. Главная задача этого года — завершение и сдача в печать первого тома сравнительной грамматики славянских языков.

 

 

12 января. Комитетом по Ленинским премиям я утвержден членом секции филологических наук. Первое заседание назначено на 16 января.

 

 

17 января. Вчера состоялось заседание филологической секции. Выдвинуто несколько работ. Самая достойная среди них — это труд Эндзелинса «Латышская грамматика» [1]. Я активно продвигал этот труд.

 

 

24 января. Январем доволен. Много и плодотворно работал над сравнительной грамматикой. В процессе работы возникло много мыслей, соображений. Много думал над проблемой диалектного членения древнерусского языка. Полагаю, что современное горизонтальное членение русских диалектов не отражает прямо древнерусского членения. Вертикальное членение более древнее. Северо-восточные говоры когда-то были ближе к юго-восточным, нежели к северо-западным. Древний смоленский говор тяготел к древнебрянскому. Конечно, пока это все домыслы. Решать это нужно прежде всего на материале атласа. Мы до сих пор не знаем, как формировался белорусский язык. Монография Шевелева [2] — плод поверхностных наблюдений и скороспелых утверждений. Историки русского языка теперь мало интересуются вопросами формирования восточнославянских языков и их диалектов. У Аванесова был интерес к этой проблематике, но теперь он ушел от этих вопросов. А жаль! В университете наступил полный хаос. Наиболее творческая часть преподавателей ушла в Академию наук. Теперь здесь руководят проходимцы. Достаточно назвать «профессора» Метченко, человека с интеллектом каменотеса и моралью члена союза Михаила Архангела. Он стоит во главе кафедры советской литературы и определяет в значительной степени лицо факультета. Естественно, что уровень подготовки студентов резко снизился. Интересные дипломные работы — редкое явление. А в недалеком прошлом я опубликовал несколько дипломов наших славистов [3]. Теперь таких дипломов уже давно нет. Особенно резко снизилась подготовка студентов на отделении русского языка и литературы. Недавно обсуждал все эти вопросы с профессором Гудзием. Он настроен очень мрачно. Не видит выхода из создавшегося положения.

 

 

14 февраля. Вечерами после работы над сравнительной грамматикой сижу над болгарско-русским словарем. Словарь подвигается медленно. Сегодня закончил составление буквы М. Вышла из печати новая книга Вл. Георгиева о родстве индоевропейских языков [4]. Она отлично отражает все особенности творческого метода этого крупного болгарского лингвиста. С поразительной легкостью создаются рискованные построения, сознательно замалчивается то, что говорит против домыслов автора, автор не умеет серьезно полемизировать.

 

 

245

 

Вместо доказательств — простое вещание. Георгиев не может посмотреть на себя со стороны. Книга не украшает автора. Он талантлив, трудолюбив, эрудирован, но нет необходимой критичности.

 

 

27 февраля. Началась серьезная борьба с Виноградовым. Дело это трудное, так как он пока еще силен. Он настойчиво требует передачи лингвистов Института славяноведения в Институт русского языка, а фактически — ликвидации Института славяноведения, так как этот Институт может нормально функционировать только как комплексный институт. Буду всеми возможными средствами бороться с этим пиратом. Меня поддерживает директор Третьяков, но он скоро покидает наш Институт. В прошлом году он прошел в члены-корреспонденты Академии, а наш Институт ему нужен был только для этого. Среди его возможных преемников называют И. С. Галкина. Это маловероятно. На историческом факультете университета основательно бодают Сергея Александровича Токарева. В недавно изданной [книге по] этнографии он написал, что чеченцы всегда были врагами России [5]. Писалось это давно, а опубликована книга теперь, при иной ситуации. По мнению некоторых, это оправдывает автора. Не думаю. Нужно всегда к делу относиться серьезно, честно, а не идти на компромисс. Сергей Александрович много знает, давно интересуется этнографией, но всегда быстро откликается на требования момента и при этом шумно садится в лужу. Он никогда не занимался Балканами. Сразу же после войны была создана международная комиссия из специалистов по Балканам, на которую были возложены важные функции уточнения границ в некоторых районах. Университет рекомендовал мою кандидатуру, но она высокими инстанциями была отведена. Тогда возникла кандидатура Токарева. К моему удивлению, он согласился, несмотря на то, что никогда Балканами не занимался. Он вошел в комиссию, что дало ему возможность посетить многие балканские и европейские страны [6]. От США и Англии в комиссию вошли крупные знатоки Балкан, и они без большого труда нашего Токарева основательно облапошили [7]. Токарев висел на волоске. К счастью, дело не дошло до тюрьмы.

 

 

15 марта. Активно заворошились все враги структуральной и математической лингвистики. Однако некоторые из прежних врагов этого направления неожиданно заявили себя его сторонниками. Среди них сам Виноградов. Ситуация сейчас в нашей науке такова. Есть большая группа структуралистов, которая полностью отрицает сравнительное и историческое языкознание. Они свою задачу видят только в описании структуры языка с помощью математических символов. Имеются лингвисты, которые стремятся объединить задачи математической лингвистики с традиционной лингвистикой. Некоторые лингвисты продолжают работать в области традиционной проблематики, но в той или иной степени используют достижения структурализма. Я принадлежу именно к этой группе. Наконец, есть активные враги новых направлений. Конечно, немало и простых эклектиков, приспособленцев. Я полагаю, что необходимо создать условия, при которых можно было бы работать представителям всех направлений. Истина рождается в споре. Это мы часто забываем. Нужно иметь еще в виду, что выбор методики может определяться не только общими принципами, а и конкретными задачами данного исследования. Одна методика используется при описании звуковой или грамматической структуры, другая — в этимологических исследованиях. Поэтому граница между структуралистом и неструктуралистом ярко проявляется в одних областях науки и отсутствует в других. Для меня это

 

 

246

 

очевидно. Математическая лингвистика — это особая область науки со своими задачами и своей методикой. Придет время, и она станет совсем самостоятельной наукой. Пока в этой области работают дилетанты. Долго так продолжаться не может. Нужно готовить математиков-лингвистов с первого курса. Придет время, и появятся новые науки: техническая лингвистика, биологическая лингвистика, медицинская лингвистика и т. д.

 

 

17 марта. На днях на Ученом совете факультета Звегинцев выступил с докладом о задачах математической лингвистики. На заседании присутствовало несколько известных математиков и специалистов по математической лингвистике. Докладчик претендует на роль руководителя этого направления в университете. Однако присутствующие специалисты без особого труда показали некомпетентность докладчика. Звегинцев не знает традиционной лингвистики, решил податься в математическую, за что получил по заслугам. Математики продрали его с песком.

 

 

18 марта. 12 февраля в Софии на сотом году жизни скончался от гриппа самый старый лингвист современности Ал. Теодоров-Балан. Почти одновременно с ним софийский грипп убил С. Романского. Балан — поразительный пример долголетия, не только физического, но и интеллектуального. До конца жизни он сохранял не только бодрость, не только интерес к жизни, но и творческую энергию, изумительную память. Его научная деятельность продолжалась семьдесят пять лет. Он не только изучал болгарский язык, но и сам активно вмешивался в языковую политику, создал много новых слов. Не всегда эта его деятельность была удачной, что давало материал для пародий и карикатур. Однако часто забывают, что значительно больше было удач. Многие обычные для современного литературного языка слова были в свое время введены Баланом. Брал он их из народных говоров, из чешского языка, порой ковал их сам. О своих встречах и беседах с этим интересным человеком я уже писал. На заседании кафедры прочитал доклад о деятельности ученого. Нужно будет опубликовать некролог Балана [8]. В прошлом году он участвовал в международном конгрессе славистов. В России был первый раз. Он родился и среднее образование получил в той части Бессарабии, которая после Крымской войны и до освобождения Болгарии входила в состав Молдавии [9].

 

 

19 марта. Реабилитация структурализма в языкознании ввела в большое смущение литературоведов-социологов. Социологическое литературоведение является у нас господствующим. Некоторые литературоведы, далекие по своим настроениям от проблем социалистического реализма, пытаются новые решения в области лингвистики перенести и на литературоведение. Указаний свыше пока на этот счет нет, и правоверные марксисты находятся в состоянии известной растерянности. Положение усугубляется тем, что за структурное литературоведение начинают активно выступать молодые ученые и студенты. Недавно в круглой аудитории факультета был дан настоящий бой Самарину, Метченко и другим правоверным защитникам вульгарного литературоведения. Партийные организации университета пока занимают выжидательную позицию.

 

28 марта. Сегодня закончилось годичное собрание Академии наук. Я посетил завершающее собрание, от которого остался тяжелый осадок. Руководители Академии хотят изменить коренным образом структуру институтов, хотят ликвидировать сектора, а вместо них создать мобильные творческие группы. В этом есть здоровое зерно, но в наших условиях осуществить это невозможно. Нет сомнений,

 

 

247

 

что проведение этой затеи в жизнь встретит на практике очень много трудностей. Об этом говорили достаточно много. Тяжелое впечатление осталось от выступлений академиков-гуманитариев. Как-то трудно даже называть их гуманитариями. Выступали Деборин, Майский, Жуков, Митин, Константинов, Островитянов и пр. Много говорили о важности гуманитарных наук, [о том,] что их нельзя недооценивать и т. д. Было стыдно слушать их аргументацию, наблюдать реакцию зала. Рыбаков с пафосом говорил о важности археологии, древней истории. Аргументация была следующая: нужно держать порох сухим, нужно разоблачать реакционные теории западных ученых, давать отпор клеветникам, которые сомневаются в подлинности «Слова о полку Игореве», норманистам и т. д. Эта вульгарная аргументация вызвала в зале среди представителей точных и естественных наук законный протест. В зале стоял шум, в котором тонул могучий бас Рыбакова. Примечательно, что представители точных и естественных наук в массе значительно интеллигентнее гуманитариев. Они лучше и правильнее говорят по-русски, лучше произносят иностранные слова, говорят без заготовленного заранее текста. Я уже не говорю о том, что они лучше знают зарубежную науку, лучше знают иностранные языки. Зал активно был настроен против гуманитариев. Во время их выступлений многие громко разговаривали, шумели, выходили из зала. Первый раз в жизни мне было стыдно, что я нахожусь в одной компании с Рыбаковым и подобными. Вступительный доклад прочел Топчиев. Обычно в подобных докладах о языкознании ничего не говорится. Впервые теперь было сделано исключение, но только для математической лингвистики. Кроме Топчиева, о важности математической лингвистики говорили Берг, Марков, Ляпунов и др.

 

 

3 апреля. По поручению Третьякова я составил докладную записку в Президиум Академии наук о необходимости организации в Институте славяноведения сектора структурной лингвистики. Чтобы ярче подчеркнуть его своеобразие и задачи, я предложил именовать этот сектор сектором структурной типологии славянских языков [10]. За подписью директора записка уже ушла в Президиум. Вчера говорил с А. И. Бергом. Он уверен, что сектор будет организован. У него обширные планы всестороннего развития в нашей стране исследований кибернетического характера. Одновременно почувствовал пренебрежение к традиционному языкознанию. Жаль!

 

 

14 апреля. События развиваются стремительно. Состоялось заседание Президиума Академии наук о необходимости интенсивного развития структуральных методов в языкознании, математической лингвистики и ее технических приложений. Утверждены новые сектора, обещано много новых ставок. Активные враги этих новых направлений заметно приуныли, наиболее прыткие утверждают, что они всегда были сторонниками этих направлений. На заседании остро высекли Виноградова за его позицию. После лингвистической дискуссии 1950 г. о Виноградове в таком тоне говорили впервые. Особенно остро критиковал Виноградова Берг. В конце с заключительным словом выступил Виноградов. Давно я не видел его таким жалким. Между прочим он утверждал, что всегда симпатизировал структурализму, что еще в 1949 г. марристы обвиняли его в сочувствии этому направлению. Это в зале вызвало смех. По решению Президиума в Комитет по кибернетике [11] ввели ряд лингвистов.

 

 

15 апреля. Сегодня большая группа московских лингвистов выехала в Ленинград, где состоится всесоюзная конференция по математической лингвистике.

 

 

248

 

Выехало много людей, которые не имеют никакого представления ни о математической лингвистике, ни о математике. Теперь это стало модно и, конечно, сюда ринется много проходимцев типа Пиотровского, Андреева и подобных.

 

 

30 апреля. Уже виден конец книги «Очерк сравнительной грамматики славянских языков». С 1 по 6 июня в Москве будет происходить очередная встреча по болгарскому атласу. Из Софии приедут Стойков и Холиолчев. Занят подготовкой доклада. Возможны по некоторым вопросам серьезные разногласия. В последнем номере журнала «Вопросы языкознания» опубликована статья Славы Иллич-Свитыча о рефлексах ларингалов в праславянском [12]. Последнее время эта проблема его очень интересует. Статья вызывает ряд сомнений. Эту проблему должен решать не славист, а индоевропеист. Во всяком случае, торопиться с публикациями на эту тему не следует. Но Славу активно в этом направлении поддерживает В. В. Иванов. В том же номере журнала напечатана бессодержательная рецензия А. Б. Правдина на нашу коллективную монографию «Творительный падеж в славянских языках» [13]. Монография дает повод для серьезного разговора о методах изучения синтаксиса славянских падежей. Много в ней спорного, хотя на прошлогоднем конгрессе славистов Р. О. Якобсон положительно отозвался о ней. Слаба заключительная часть монографии. Рецензент обошел все наиболее спорные и интересные проблемы.

 

 

10 мая. Меня все больше и больше интересует проблема слога. Слависты мало ей уделяют внимания. Прочел работы Росетти, Граммона, Фуше, Дюрена, Галы, Мальмберга и др. В моей сравнительной грамматике в разных местах достаточно много говорится о слоге, главным образом в связи с законом утраты в праславянском закрытых слогов и вызванными этим законом глубокими преобразованиями фонетической и грамматической структуры этого языка. Но слогу следовало бы значительно больше внимания уделить при изложении общеславянских процессов после распада праславянского языка. Но теперь это уже осуществить поздно. Возможно, вернусь к этому в специальной работе. Редакция «Литературной энциклопедии» прислала мне проспект, так как в ней некоторое отражение должна найти и лингвистическая тематика (главным образом персоналии). Конечно, отвечать не буду, так как с этой энциклопедией не желаю иметь дела. Среди персоналий отсутствуют, например, Соссюр, Шухардт, но присутствуют Борковский и Ожегов. Я все больше и больше убеждаюсь в том, что связь языкознания и литературоведения противоестественна. Не так давно я добился преобразования моей кафедры в кафедру славянского языкознания. Литературоведы выделены в особую кафедру, и я теперь не имею к ним никакого отношения.

 

 

12 мая. Должен пройти в университете конкурс на заведование кафедрой на новый срок. Подал заявление, но не думаю, что использую весь пятилетний срок. С годами все труднее и труднее осуществлять руководство двумя большими коллективами. При необходимости выбора, конечно, предпочту сектор в Институте. Там ведется серьезная работа. Наш факультет превратился в богадельню. Вообще университет весь переживает тяжелый кризис. Живые силы покидают его. За последние два года из университета ушло много ярких и талантливых ученых. Преподавательский состав некоторых факультетов обновился существенным образом (например, исторического факультета). Теперь основные курсы читают никому не известные люди.

 

 

249

 

14 мая. Уже несколько лет вхожу в состав редакции «Замечательные ученые Московского университета». Представляю в редакции языкознание. За последние годы в этой серии вышло несколько брошюр о лингвистах. Недавно В. К. Журавлев написал для этой серии очерк о Г. А. Ильинском [14]. После основательного редактирования передал его в издательство. Р. М. Цейтлин заказал книжку о Винокуре [15]. Кондратов пишет о Брандте [16]. Следует найти авторов для очерков об Ушакове [17], Дмитриеве [18] и Корше [19]. Следовало бы подготовить и издать новую книжку о М. М. Покровском, так как опубликованная несколько лет тому назад брошюра С. И. Радцига [20] очень плоха. К сожалению, никто не берется написать о Фортунатове. Его легко прославлять, но трудно написать о нем работу. Во многом Фортунатов — легенда. О Селищеве должен написать я, но ряд обстоятельств осложняет эту задачу.

 

 

15 мая. В связи с разговорами о создании мобильных творческих групп дирекция поручила мне подготовить план тематики творческих лингвистических групп. Пустая затея, но надо выполнять приказы дирекции. Я назвал следующие группы: «Общеславянский лингвистический атлас» (руководитель Бернштейн), «Болгарский язык» (руководитель Чешко), «Болгарский атлас» (руководитель Бернштейн), «Балто-славянские отношения» (руководитель Топоров). Других групп пока не получается, так как большинство областей представлено одним человеком.

 

 

16 мая. На филологическом факультете состоялось заседание кафедры русского языка, на которое были приглашены лингвисты других кафедр. Речь шла о необходимости начать большую работу над этимологическим словарем русского языка. Все это началось по инициативе ректора Петровского. Он узнал, что готовится русское издание этимологического словаря русского языка немецкого слависта Фасмера [21]. Негодованию его не было границ: «Неужели наши лингвисты не в состоянии создать хороший этимологический словарь русского языка?» Виноградов рапортовал: «Конечно, можем и сделаем еще лучше». «Делайте», — благословил Петровский и дал несколько ставок для этой цели. На кафедре решались конкретные вопросы. Среди присутствующих не было ни одного человека, имеющего большой собственный опыт в области русской этимологии. В редколлегию включили многих русистов, тюркологов, романистов. Славистику должен был представлять я, но я сразу же категорически отказался. В своем выступлении я сказал, что случайный авторский коллектив не сможет справиться с поставленной задачей, что факультет не готов еще, что словарь будет создаваться много лет и будет низкого качества. После моего выступления началось настоящее цирковое представление. Было заявлено, что словарь будет подготовлен к 1965 г. [22]

 

 

17 мая. У меня возник первый серьезный конфликт с Аванесовым, с которым меня связывает давняя дружба. Я против новой публикации нашего доклада на IV конгрессе славистов «Лингвистическая география и структура языка: О принципах общеславянского лингвистического атласа». Все доклады советской делегации к конгрессу были опубликованы брошюрами, а теперь их решили издать отдельной книгой [23]. После обсуждения на конгрессе, бесед со специалистами выявились многие слабые стороны доклада, некоторые положения требуют пересмотра. Уже во время работы над докладом у нас возникли некоторые разногласия. Рубен Иванович — отличный знаток русских и белорусских говоров, имеет большой опыт полевой работы, умело использует данные диалектов русского языка для воссоздания многих процессов древнерусского языка. Все это так. Но он

 

 

250

 

совсем не знает зарубежных славянских языков, не имеет никакого представления о современном состоянии изучения славянских диалектов. Он мерит все русской меркой, не отдавая себе отчета в том, что в разных областях славянского языкового мира степень сохранности диалектов совсем разная, что во многих случаях уже нельзя говорить о фонетических изоглоссах, так как далеко зашла степень лексикализации фонетических признаков. Аванесов недвусмысленно дал мне понять, что он в будущем коллективе [Общеславянского лингвистического атласа] должен играть роль руководителя. Мне же кажется, что на роль руководителя может претендовать специалист по сравнительной грамматике славянских языков и одновременно диалектолог. Я бы эту роль отдал Штиберу.

 

 

18 мая. Сегодня состоялось заседание Ученого совета филологического факультета, на котором я прошел по конкурсу на должность зав. кафедрой славянских языков. Срок — пять лет. С большим удовольствием уступил бы эту должность другому человеку, но пока достойного человека нет. Широкова еще совсем зеленая, очень мало знает, Кондратов — темная личность.

 

 

25 мая. Полным ходом идет подготовка к совещанию по болгарскому атласу. Оно начнется 1 июня. Неожиданно свалилось много корректур. Идут наборы «Основных вопросов болгарской грамматики», девятого выпуска «Статей и материалов по болгарской диалектологии» [24], семнадцатого тома «Ученых записок» [25]. Аванесов болен. Поэтому я сейчас занят подготовкой первой конференции по Общеславянскому лингвистическому атласу, которая состоится в конце года в Варшаве. Веду переписку с возможными участниками работы над атласом. В «Известия ОЛЯ» отдал некролог Балана.

 

 

31 мая. Сегодня на конференцию по болгарскому атласу в Москву приехали Стойков и Холиолчев. Конференция начнется завтра в Институте. Завтра же начнется двухдневное совещание по вопросам общего языкознания. Специальная комиссия под председательством Виноградова подготовила тезисы, которые наглядно свидетельствуют о полной растерянности наших признанных теоретиков.

 

 

6 июня. Сегодня закончилась встреча по болгарскому атласу. Работа над первым томом подходит к концу. Возникли серьезные споры о характере комментариев к картам. В своем докладе я доказывал, что комментарии должны содержать первые итоги изучения данных карт. Стойков решительно возражал. Он считает, что комментарии должны носить исключительно технический характер. Пока решили так: наш советский коллектив подготовит комментарии, которые будут включать анализ карт, а болгарская сторона ограничится только техническим комментированием. Фактически победили болгары, так как через два года мы должны сдать в печать первый том атласа, а времени на переработку болгарских комментариев уже не будет. Проще будет нам упрощать (фактически ухудшать) наши комментарии. При расставании Стойков сказал мне совершенно искренне: «Мои сотрудники с серьезным комментированием не справятся. Посоветуйте своим сотрудникам на основе подготовленных комментариев написать статьи. Таким образом, их работа не пропадет». Все материалы совещания будут опубликованы в десятом выпуске «Статей и материалов по болгарской диалектологии» [26]. Сперва Стойков хотел опубликовать эти материалы в Болгарии, но, соблазнившись гонораром, согласился издать их в Москве. На него произвел впечатление большой гонорар, который он получил здесь по доверенности Кочева.

 

 

251

 

8 июня. Сегодня утром болгары улетели домой. Послал с ними письма Георгиеву и Станишевой. Готовлюсь к поездке в Карловы Вары, где буду лечиться с 15 июня по 15 июля. Это будет моя первая поездка в Чехословакию. Хотел бы повидать Прагу.

 

 

12 июня. Антресоли Эриванцевой! Сколько с ними связано интересных и полезных встреч и бесед! После войны заведовать букинистическим отделом книжного магазина Академии наук на улице Горького стала некая Эриванцева. До войны встречаться с ней мне не приходилось. Она не имела глубоких познаний в книжном деле, но была умна, достаточно образована, хорошо воспитана, знала языки. На первом этаже магазина в ее распоряжении была одна секция, где она обслуживала обычных покупателей. На втором этаже (а точнее — на антресолях) она владела сравнительно большой территорией, где стояли стеллажи с книгами. Именно сюда прежде всего поступали книги, а уже затем какая-то их часть опускалась вниз. Наверху стояли удобные кресла, большой стол, можно было снять верхнюю одежду. Сюда допускались только избранные, которые могли свободно любое время проводить возле стеллажей. Общепризнанным мэтром здесь был Сергей Иванович Вавилов, не только крупный физик, но и большой книголюб. Это положение он занял не потому, что был Президентом Академии наук. Бесспорно, он был выдающимся знатоком русской и европейской книги XVIII в., обладал большим личным обаянием, был хорошо воспитан. Второе место после Вавилова занимал Алексей Карпович Дживелегов. Постоянными посетителями по воскресеньям здесь были Абрам Маркович Эфрос, Леонид Петрович Гроссман, Константин Васильевич Базилевич, Николай Каллиникович Гудзий, Сергей Николаевич Дурылин... Мне удалось проникнуть в эту среду осенью 1947 г. с помощью моего друга Леонида Петровича Гроссмана. Появление на антресолях сравнительно молодого человека, имевшего, правда, уже степень доктора филологических наук и звание профессора, было неожиданным. Я прекрасно понимал, что здесь я должен завоевать авторитет поведением и редкими знаниями. Поведению придавалось большое значение. По рекомендации Гудзия на антресолях неожиданно появился известный актер Н. П. Смирнов-Сокольский. Однако очень скоро он начал вызывать к себе неприязненное отношение. Дело дошло до того, что по совету Эриванцевой Смирнов-Сокольский стал приходить сюда только в будни. Все это объяснялось тем, что этот цирковой трибун разрешал себе говорить слишком громко, перебивал других, активно жестикулировал. Через некоторое время Вавилов просто перестал замечать нового посетителя. Эфрос фыркал. Поднимаясь на антресоли по воскресеньям, он еще на лестнице громко спрашивал Эриванцеву: «Ковровый уже пожаловал?» В отличие от Смирнова-Сокольского я держался скромно и тихо, но этого, конечно, было мало. Нужно было иметь свое лицо, в какой-то области располагать редкими сведениями. Я отлично понимал, что ни славяноведение, ни языкознание здесь не пройдут. Совершенно неожиданно обнаружилась золотая жила, которую я начал активно разрабатывать. Однажды Вавилов спросил у Гроссмана о генерале Инзове, о его происхождении, о его специально придуманной фамилии (Инзов — инако зовется). Пушкинист Гроссман мог рассказать об Инзове лишь то, что имело непосредственное отношение к Пушкину. Зная о моих занятиях вопросами иностранной колонизации Новороссии и Херсонской губернии, Гроссман обратился за помощью ко мне. Я подробно рассказал о жизни и деятельности этого симпатичного генерала. Только после этого я почувствовал себя полноправным членом нашего кружка. Мне

 

 

252

 

стали задавать вопросы, порой спрашивали советов, интересовались моими покупками. После Инзова мне пришлось не раз рассказывать о деятельности крупных государственных деятелей нашего Юга. Мой рассказ о деятельности А. Э. Ришелье был выслушан молча в течение полутора часов. Конечно, я все подготовил заранее и только ждал случая, чтобы свои свежие знания вылить на своих слушателей. Такой случай представился, и я с блеском им воспользовался. За купленные книги мы хорошо платили Эриванцевой, сдачи не брали. Часть этих денег, однако, шла на нас же. В воскресенье от часу до двух здесь подавалось черное кофе, на столе стояли коньяк и ваза с печеньем. За годы посещения антресолей Эриванцевой я узнал очень много интересного из истории русской и западноевропейской культуры, истории административного управления России, истории книжного дела... Первым ударом по нашему кружку была неожиданная смерть Сергея Ивановича Вавилова в 1950 г. Вскоре умерли Дживелегов и Базилевич, а затем ушла и Эриванцева. Встречи на антресолях прекратились. Однако еще часто о них вспоминал Гроссман, вспоминал всегда с тихой грустью. Гудзий утверждал, что кружок Эриванцевой — это единственный случай за советский период существования букинистического магазина-клуба.

 

 

14 июня. Завтра вылетаю в Прагу. С 15 июня по 15 июля буду лечить нарушения обмена веществ в Карловых Варах. По совету опытных людей накупил много подарков для обслуживающего персонала: водку, черную икру, парфюмерию и пр.

 

 

15 июля. Сегодня вернулся из Чехословакии. Целый месяц провел в Карловых Варах, где избавлялся от отложений солей. Курорт помог. Совсем перестали болеть колени. Лечился активно, по всем правилам науки. В санатории «Империал» отличный средний медицинский персонал. Врачам здесь делать нечего. Все давно отработано. Известен старый австрийский анекдот, когда извозчик сообщает своему седоку, чем и как его будут лечить. Этот анекдот реально произошел со мной. На пражском аэродроме меня ждала машина. Шофер точно предсказал все в моем лечении, вплоть до номера источника. Курорт старый, с большими традициями. Здесь особенно успешно лечат нарушения обмена веществ и сахарный диабет. В моем лечении существенную роль играла диета. Один день мне разрешали есть все без ограничений, на другой день морили голодом. Так продолжалось все время. За месяц я сбросил 8 килограммов. Было очень жарко. От многочисленных источников в узком ущелье скапливается много влаги. Сердечники чувствовали себя неважно. Народ в санатории лечился серый. Было много переодетых в штатское военных. Познакомился с московским литературоведом М. В. Урновым, специалистом по истории английской литературы. Много вместе гуляли, ездили. Из писателей были Шагинян и Нагибин. Последний отвратителен — настоящий подонок. В первое же воскресенье с группой лечащихся весь день провел в Праге. Город производит огромное впечатление. Конечно, получил лишь самое общее представление. Очень устал. Случайно на улице в Праге встретил чешского лингвиста Гаузенбласа, от которого мои пражские друзья узнали о моем пребывании в Карловых Варах. Б. А. Гавранек по телефону договорился с директором санатория, и мне разрешили три дня провести в Праге, конечно, без продления сроков путевки. За мной на машине приехал Антонин Достал, который был моим чичероне в Праге в течение всех трех дней. А работы было много. Первое посещение — Институт славяноведения на Валентиновской номер один. Здесь состоялась встреча с директором, а затем с коллективом старославянского словаря, который возглавляет

 

 

253

 

профессор Курц. Мне показали картотеку словаря, готовые словарные статьи. От имени дирекции Курц официально предложил начать совместную работу с нашим Институтом над однотомным словарем старославянского языка [27]. Я обещал сообщить об этом дирекции нашего Института. Вечером первого дня мне показывали Прагу. Утром второго дня состоялась встреча с сотрудниками Института чешского языка. Здесь хозяином является Гавранек. Поражает не только большое число разнообразных картотек, но и образцовый порядок. Большую часть времени я провел в секторе диалектологии. Обедал вместе с Гавранком в старинном пражском ресторанчике, где Богуслава Антоновича отлично знают и отменно кормят. После короткого отдыха — прогулка по центральной части города с Досталом, вечером — в театре с Доланским. Третий день брожу в одиночестве по городу, теперь смотрю больше на людей, нежели на здания. Вечером предстоит встреча в Доме журналистов с лингвистами Праги. Я полагал, что будет приглашена небольшая группа моих хороших знакомых и мы в интимной обстановке проведем отлично вечер. Но было все иначе. Когда мы с Досталом прибыли в Дом журналистов, два больших зала были переполнены. Мне стало ясно, что на встречу должны были прийти все лингвисты города. Это было политическое мероприятие, демонстрация советско-чешской дружбы. Не забуду лиц Галы и Шмиляуэра, которые, сидя в стороне за отдельным столиком, бросали на меня злобные взгляды. В залах царила напряженность, никто не знал, что нужно делать, о чем говорить. Даже мои друзья были необычно скованы. Мучительно прошли два часа. Этот вечер основательно испортил мое пребывание в Праге. На другой день утром вернулся в Карловы Вары. В воскресные дни имел возможность посетить еще Хеб, Марианске Лазне, замок Меттерниха и другие места.

 

 

23 июля. На днях группа студентов-болгаристов во главе с Усиковой уехала в Болгарию. Теперь студенты могут посещать страну изучаемого языка. Это очень важно. Завтра в Прагу выезжают участники семинара по богемистике. Едут члены кафедры и сектора. Наши связи с зарубежными славянскими странами крепнут. По просьбе Курца должен написать рецензию на первые выпуски чешского старославянского словаря для журнала «Slavia» [28]. Не знаю, будет ли доволен Курц моим отзывом? 6 июля у меня появился внук. Итак, я теперь дедушка.

 

 

24 июля. Вновь активизировался Виноградов. Он всеми средствами добивается передачи лингвистов Института славяноведения в Институт русского языка. Обосновывает это мероприятие он не очень логично. По его словам, издания по языкознанию нашего Института стоят на низком научном уровне. Поэтому всех нас нужно перевести в его Институт. Здравый смысл подсказывает другое решение: нужно просто закрыть сектор, члены которого не могут вести серьезной научной работы. И зачем свой Институт засорять бездарными неучами? Но не тут зарыта собака. Все дело в том, что мы не подчиняемся Виноградову не только по линии Института, но даже Отделения. Наш Институт входит в состав Отделения исторических наук. В последнее время из нашего Института была послана докладная записка в Президиум Академии наук, в которой деятельность Виноградова была подвергнута резкой критике. Вот это и злит старика, у которого последнее время все сильнее и сильнее проявляется маразм. Передача нас в Институт русского языка свяжет нам руки. Будет ликвидирован серьезный научный центр, который не подчиняется Виноградову и может многие вопросы решать самостоятельно. Это понятно всем. Борьбу с Виноградовым буду вести до конца. Победа Виноградова будет означать поражение славистики.

 

 

254

 

12 августа. Много времени отдаю сравнительной грамматике славянских языков. Уже виден конец. В этом году сектор Института будет представлен рядом новых изданий. Академическое издательство стало значительно лучше работать, окрепла техническая база. Нужно повысить требования к «Ученым запискам», куда иногда попадают посредственные работы. Думаю, что вместо «Ученых записок» целесообразнее издавать отдельно небольшие монографии. В университете научная работа замерла. Филологический факультет пришел в состояние полного упадка. В таком же положении находится и исторический факультет.

 

 

1 сентября. Стоим на пороге нового учебного года. Наступление его омрачено приказом ректора о снятии с работы многих профессоров и доцентов, работающих на полставки [29]. Их даже не предупредили об этом. Все сделано крайне бестактно. В связи с этим приказом в трудное положение попали деканаты многих факультетов. Многие ответственные курсы некому читать, нет руководителей ряда семинариев, аспиранты остались без руководителей.

 

 

3 сентября. Ректорат уже бьет отбой: многим посланы приглашения остаться в университете на прежних условиях. Однако известные мне профессора решили совсем покинуть университет. Вышли из печати «Вопросы грамматики болгарского литературного языка», семнадцатый том «Ученых записок». Скоро появится в продаже четвертый выпуск «Вопросов славянского языкознания» [30]. В четвертом номере «Известий ОЛЯ» опубликован некролог Балана, составленный мною. Получил приглашение от Берлинской Академии наук принять участие в конференции по серболужицкому языкознанию, которая состоится 23-25 октября. Воспользоваться этим приглашением не смогу, так как в это же время буду участвовать в первом совещании по Общеславянскому лингвистическому атласу.

 

 

10 сентября. Все эти дни был занят всякими делами, связанными с болгарским праздником (15-летием новой власти в Болгарии). 7 сентября на заседании Ученого совета Института делал доклад о научных связях болгарских и советских ученых. Уже 8 сентября болгарские газеты сообщили о моем докладе.

 

 

14 сентября. Несмотря на очень большую загрузку научной и организационной работой, я в Институте получаю только половину оклада, так как два полных оклада по существующим правилам получать не полагается. Уже почти 15 лет я руковожу двумя коллективами. Каждый из коллективов имеет свое лицо. Оба коллектива мне одинаково близки. Однако теперь передо мной поставлен вопрос выбора. Он решается теперь просто: я перехожу в Институт на полную ставку. Если решение о запрещении совместительства пройдет в жизнь, покину факультет. Если разрешат совмещать работу в Академии наук с работой в университете, останусь на факультете на полставки. Вся моя научная работа связана с Институтом.

 

 

1 октября. В Болгарии медленно, но неуклонно идет процесс пересмотра македонской проблемы. Главное — хотят реабилитировать ту политику, которую проводила царская Болгария и которая в прошлом болгарскими марксистами квалифицировалась как политика болгарского империализма. Конечно, ясно и четко так вопроса не ставят, но суть именно в этом. Положение трудное, так как Болгарская коммунистическая партия всегда поддерживала лозунг «Македония для македонцев». О необходимости создания самостоятельной Македонии говорится во многих решениях не только болгарской компартии, но и в решениях Коминтерна. Теперь в душах болгарских коммунистов созрел новый лозунг — «Македония для болгар». Я уже писал, как Т. Павлов во время своего первого

 

 

255

 

посещения Института славяноведения в Москве был очень доволен, что я завершил книгу «Македонский язык». Тогда он обратился с просьбой к Грекову издать мою книгу большим тиражом. Теперь он мою деятельность в этой области расценивает крайне отрицательно. В прошлом году по инициативе Вл. Георгиева моя кандидатура была выдвинута в иностранные члены Болгарской Академии наук. На собрании академиков против моей кандидатуры выступил Павлов. Основание — интерес к македонскому языку. На этом основании я не прошел в иностранные члены. В Карловых Варах в одном санатории со мной лечился болгарин, работник одного софийского издательства. Он мне прямо сказал: «Наша партия в македонском вопросе стояла на непатриотических позициях. Только теперь она начинает понимать вред лозунга "Македония для македонцев". Будущая Болгария должна включать в себя не только всю Македонию, но и побережье Эгейского моря». Я задал ему вопрос: «Каким способом это будет осуществляться!?» Болгарин промолчал. Ему не хотелось употреблять слово война.

 

 

14 октября. Готовлюсь к первой конференции по Общеславянскому лингвистическому атласу, которая скоро состоится в Варшаве. Аванесов не едет. Дорошевский сообщил мне, что конференция будет открыта моим докладом, посвященным теоретическим проблемам диалектологического атласа родственных языков. Вопрос трудный. Некоторые аспекты проблемы мне не ясны. Узнал, что все руководство польским коллективом взял в свои руки Дорошевский. Штибер даже не будет принимать участия в варшавской конференции. Очень странно!

 

 

20 октября. Полным ходом идет перепечатка рукописи «Очерк сравнительной грамматики славянских языков». Она состоит из двух частей — Введения и Фонетики. Введение будет обсуждаться на секторе через несколько дней. Введение содержит общую методологическую часть, вопросы взаимоотношения славянских языков между собой, балто-славянскую проблематику, общие вопросы истории праславянского языка и его взаимоотношения с родственными и неродственными языками. Фонетика содержит историю праславянского языка и историю общеславянских процессов в истории отдельных славянских языков. В книге будут опубликованы четыре указателя и карты. Общий объем книги не должен превышать 25 листов. Фонетика будет обсуждаться на секторе в начале декабря. В Германии состоялся международный симпозиум по проблемам знаковости языка. От нас там выступала с докладом Дунька Галкина. Этот ее доклад я слышал у нас на факультете еще в прошлом году. Срам и позор. Это многие понимают, но всем все безразлично.

 

 

5 ноября. На секторе состоялось обсуждение вводной части моей сравнительной грамматики: интересных выступлений не было.

 

 

9 ноября. Наступает время, когда нужно смело сказать: нет!!! Нет Виноградову, нет всей его административной деятельности, которая принесла нашему языкознанию много вреда. Больше молчать нельзя. Говорил об этом с Аванесовым, но он еще не готов для боя с Виноградовым. Он его люто ненавидит, но боится. Понесу эту ношу один. Требование Виноградова о передаче лингвистов в Институт русского языка будет обсуждаться 12 ноября в Президиуме Академии наук в кабинете вице-президента по гуманитарным наукам. Я постараюсь этот частный вопрос перевести в план обсуждения деятельности Виноградова на посту академика-секретаря Отделения литературы и языка. Обещают выступить на заседании Топоров и Шаумян.

 

 

256

 

12 ноября. Сегодня во второй половине дня в кабинете вице-президента Островитянова состоялось под его председательством совместное заседание Отделения литературы и языка и Отделения исторических наук. Островитянов сказал несколько слов и передал слово Виноградову. Я сразу же понял, что Виноградов не ждет от нас резких выступлений. Он был убежден, что никто из нас на таком высоком административном уровне не рискнет начать с ним войну. Он совсем не готовился и говорил всякий вздор, говорил высокомерным тоном, барски сюсюкал, допустил ряд необоснованных выпадов против историков. Все это пошло мне на пользу. Я воспользовался всеми промахами академика. Сразу же после выступления Виноградова председатель предоставил слово мне. Неожиданно мне разрешили говорить 30 минут, чем я и воспользовался. Я кратко охарактеризовал деятельность лингвистов нашего Института, общее направление нашей работы, указал на важность совместной работы лингвистов с историками и литературоведами. После этого я перешел к характеристике деятельности лингвистов Института русского языка, подробно остановился на методологической беспринципности Виноградова, на его отношении к людям, [сказал] о его грубости, о культивировании им подхалимства, доносов и пр. Говорил я взволнованно, но следил за своей речью и не допустил ни одного неакадемического выражения. Мало сказать, что все присутствующие слушали меня внимательно. Они слушали, широко раскрыв глаза. Видно было по всему, что им редко в Президиуме приходится слышать подобные выступления. Стояла мертвая тишина. В заключение я сказал: «Под руководством Виноградова наш коллектив лингвистов работать успешно не сможет. Институт славяноведения без лингвистов тоже нормально функционировать не будет. Поэтому я от имени всего коллектива Института славяноведения прошу сохранить прежнюю структуру». Виноградов не ожидал подобного выступления. Вид он имел довольно жалкий. После меня слово взял М. Н. Тихомиров. Он сказал, что Институт русского языка в теперешнем его виде не может претендовать на единственный центр по изучению славянских языков, так как даже с изучением истории русского языка дела плохи. Он убедительно показал это на нескольких примерах. Шаумян говорил о беспринципности Виноградова в основных вопросах методологии языкознания. Топоров указал, что в Институте русского языка дирекция проявляет полное непонимание задач сравнительно-исторического изучения славянских языков. После выступления Топорова было решено продолжить заседание 19 ноября. Я сильно устал и медленно спускался по лестнице. Меня догнал наш известный египтолог Коростовцев и сказал: «Вы молодец. Давно я в нашей затхлой академии ничего подобного не слышал».

 

 

21 [ноября]. События развиваются стремительно. 19 [ноября] в Президиуме Академии наук состоялось второе заседание. Оно прошло в более мягких тонах, но в совершенно ясном антивиноградовском направлении. Победил наш Институт. Важно, что никто из официальных лиц не защищал Виноградова. Принято решение, что Институт славяноведения сохраняет свою прежнюю структуру. Вчера я дал бой Виноградову уже на факультете. Я уже писал об авантюре кафедры русского языка, т. е. о шумной затее по составлению нового этимологического словаря русского языка методом крякнем-пукнем. Деканат поручил мне выступить со своими соображениями на заседании Ученого совета. Не составляло большого труда показать нереальность плана, непонимание задач труда, некомпетентность

 

 

257

 

решительно во всем. Однако я не ограничился заданной темой доклада. И здесь я повел атаку против Виноградова — руководителя кафедры, человека. И здесь царило оцепенение, все напряженно молчали. Одни смотрели на меня восторженно, другие сострадательно, третьи враждебно. Позже Грозная мне сказала: «Я так боялась за Вас, Вы были так бледны». Начались прения. Сильно выступила Елкина, которая говорила о грубости академика. Неожиданным было выступление близкой ученицы Виноградова Галкиной. Она ласково журила академика за его высокомерие, за неумение работать с людьми. Во время выступления Галкиной лицо Виноградова было все искажено злобой и ненавистью. Мне порой казалось, что на его лбу вырастают рога. «А не черт ли он», — думал я. Большинство членов Совета упорно молчало. Молчали Будагов, Ярцева, Чемоданов, Иванов, Шанский. Молчали даже его клевреты. Виноградов ясно понял, что защитников у него нет. Это было очень красноречивое молчание. Председатель Самарин предложил выступить Виноградову, но последний отказался с брезгливой миной. На этом заседание Ученого совета закончилось.

 

 

30 ноября. Вместе с Топоровым занят составлением докладной записки о состоянии нашей языковедческой науки за последискуссионный период (т. е. с 1950 г.). Работаем над ней по поручению Президиума Академии наук. С 24 по 29 ноября находился в Варшаве. Принимал участие в первой конференции по Общеславянскому лингвистическому атласу. Конференция прошла интересно, несмотря на плохую организацию. Дорошевский показал себя плохим организатором. Не было заранее подготовлено никаких материалов, проектов решений и т. д. Все было пущено на самотек. Уже во время самой конференции я вместе с [Я.] Беличем должен был делать то, что по обычаю выполняют хозяева конференции. От Чехословакии на конференции присутствовали [Я.] Белич, Гавранек, Паулини, от Югославии — Видоеский, Вукович, Ивич, Логар, Павлович, Храсте, от Болгарии — Андрейчин, Стойков, Тодоров, от ГДР — Новотный и Михалк, от Венгрии — Кираи. Советский Союз представляли Орлова и я. От Румынии представителей не было. Официально Польшу представляли Дорошевский, Конечна, Помяновская, Урбаньчик. Эпизодически посещали заседания Курашкевич, Лер-Сплавинский, Заремба, Сюдут, Штибер. Было много молодежи. После открытия конференции председательствующий на первом заседании Дорошевский предоставил мне слово. В центре доклада стояли вопросы структуры Атласа. В своем докладе я внес ряд существенных коррективов в тот проект Атласа, который был предложен Аванесовым и мной на IV конгрессе славистов в прошлом году. Речь шла как об общих принципах, так и о многих конкретных вопросах теории и методики. Я предложил делать атлас в два этапа. Первый — малый атлас с ограниченным числом вопросов и сравнительно небольшим числом обследуемых пунктов; затем приступить к созданию большого общеславянского лингвистического атласа. Это мое предложение было активно поддержано Гавранком и особенно Беличем. Представители других национальных коллективов встретили это предложение сдержанно. Горячие споры возникли в связи с другим моим предложением, которое кратко сводилось к следующему: мы приступаем к составлению общеславянского атласа, где славянские языки в каком-то смысле можно рассматривать на уровне диалектов одного языка, а не разных языков. Такой подход избавит нас от возможных споров об отнесении тех или иных пунктов к различным славянским языкам. Каждая карта будет отражать распределение определенных языковых

 

 

258

 

признаков. Можно иметь прозрачную карту с политическими границами. Наложение этой карты на лингвистические карты поможет ориентироваться читатели в определенном направлении. Нужно сделать все возможное, чтобы избежать споров, не имеющих прямого отношения к предмету наших занятий, но способных нанести ущерб нашей работе. Я был убежден, что мое предложение не встретит возражений. Но я ошибся. Оно вызвало решительные возражения, особенно со стороны Дорошевского. Странно, но в моем предложении увидели проявление великорусского национализма. Прямо так не было сказано, но намеки были прозрачными. Мое предложение было отвергнуто. Будущее покажет, кто был прав. На одной только македонской проблеме мы сможем сломать себе шею. Детально обсуждались вопросы о будущих программах Атласа. Решено было каждый раздел программы готовить в двух центрах, что даст возможность более активного их обсуждения. Так, раздел по фонетике поручено готовить коллективу Штибера и моему коллективу. Аналогично были распределены поручения по другим разделам программы. Штибер посетил лишь первое заседание конференции, а мне хотелось обсудить с ним некоторые важные вопросы будущей работы. Его приглашение вместе пообедать в ресторане решило эту задачу. Разговор был откровенным и интересным. Штибер [сказал, что] Дорошевский не имел и не мог иметь никакого отношения к проекту создания общеславянского атласа, так как он является только полонистом. Об этом он впервые услышал только на IV конгрессе славистов в Москве. Однако сразу же после возвращения в Варшаву Дорошевский начал активно действовать, чтобы эта новая тема была закреплена за его коллективом, и добился этого. Мне кажется, что нечто подобное произошло и в Праге. И здесь все в свои руки взял [Я.] Белич, тогда как подлинным руководителем всей работы в Чехословакии может быть только Гавранек. Во главе всей работы нас Атласом должны стоять не полонисты, богемисты, русисты, а специалисты по сравнительной грамматике славянских языков. Хорошо, что по крайней мере у вас в Москве понимают это. Я грустно промолчал. Без полонистов, богемистов русистов и пр. нам не обойтись, так как в их руках находится весь аппарат по сбору диалектного материала, а на вторую роль они не согласны. Все это вселяет большую тревогу. С городом имел возможность познакомиться очень поверхностно, так как заседания проходили днем и вечером. Поэтому я отказался от поездки в Желязову Волю и весь день бродил по городу. Осень. Почти все время идет дождь, деревья голые, цветов нет, на Маршалковской стоят коробки бывших зданий.... И тем не ме нее город прекрасен, особенно старый город. Он восстановлен с фотографической точностью. Это делает честь полякам. Взял с собой немного варшавской земли, что бы насыпать ее на могилу тещи. Это был ее родной город, который она должна былг покинуть, так как вышла замуж за русского офицера.

 

 

7 декабря. Сегодня в Институте славяноведения состоялась научная сессия, посвященная Бодуэну де Куртенэ. Пришло много московских лингвистов. Зал не мог вместить всех желающих. Было много интересных докладов. Издадим их отдельной книжкой [31]. Дорошевский прислал приветственную телеграмму.

 

 

9 декабря. Подробно рассказал Аванесову о конференции в Варшаве. Его реакция на мое предложение о предварительном создании малого атласа была бурной и отрицательной. Он в плохом настроении. Думает, что Виноградов не даст ему возможности заниматься Общеславянским лингвистическим атласом. Мне-то уж во всяком случае не даст после моей баталии с ним. Оформление

 

 

259

 

выездов на международные конференции по этой теме идет по Отделению литературы и языка, а он меня не пропустит. Рубен думает, что во главе советской группы Виноградов поставит Орлову. Но это значит провалить все дело. Возможно, что это и входит в его планы.

 

 

20 декабря. Вчера, наконец, полностью завершил свою сравнительную грамматику. Несколько дней назад на секторе прошло обсуждение Фонетики. Теперь осталось провести работу через Ученый совет, и все.

 

 

31 декабря. Последний день 1959 г. Прошедшим годом доволен. Главное — завершил сравнительную грамматику. Много работал в области теории. Много думал над вопросами структуры Общеславянского лингвистического атласа. Выявились существенные разногласия с Аванесовым по ряду принципиальных вопросов. Доволен итогами работы сектора. По сектору в истекшем году было опубликовано шесть книг. Было проведено много интересных заседаний. К сожалению, плохо работала кафедра. Заметно снизился научный уровень подготовки славистов. Доволен своими баталиями с Виноградовым. С помощью своих молодых друзей основательно пощипал этого индюка. Убежден, что эти битвы имели большое воспитательное значение. Впервые в 1959 г. посетил Чехословакию и Польшу. В 1960 г. в основном буду работать в области лингвистической географии. Это — завершение первого тома болгарского атласа и начало работы над общеславянским атласом. Должен написать несколько статей. Буду систематически один час в день работать над болгарским словарем. Планов много. Нужно их выполнить.

 

[Previous] [Next]

[Back to Index]


Примечания

 

1. Endzelins J. Latviešu valodas gramatica. Rīga, 1951.

 

2. Shevelov G. Y. Problems in the formation of Belorussian. New York, 1953.

 

3. Например, были опубликованы дипломные работы Н. В. Котовой (1950), Т. С. Тихомировой (1958), В. П. Гудкова (1958) и др.

 

4. Георгиев В. И. Исследования по сравнительно-историческому языкознанию. Родственные отношения индоевропейских языков. М., 1958. 317 с.

 

5. Здесь С. Б. Б. неточен. В книге «Этнография народов СССР» (М., 1958. С. 244) С. А. Токарев писал, что «чеченцы были самыми заклятыми врагами русских» в годы Кавказской войны, когда «именно Чечня была главным очагом военно-религиозного движения мюридизма».

 

6. Речь идет о межсоюзнической Комиссии по изучению итало-югославской границы, работавшей в марте-апреле 1946 г. в Юлийской Крайне с целью подготовки материалов для обсуждения вопроса о мирном договоре с Италией на 2-й сессии Совета министров иностранных дел пяти великих держав (апрель-май и июнь-июль 1946 г.). Работа С. А. Токарева в группе этнографов-экспертов этой комиссии подробно описана в его дневнике, отрывки из которого опубликованы в сборнике «Проблемы итальянской истории, 1993» (М., 1993. С. 244-265). «Говорить и выступать на заседаниях комиссии, задавать вопросы и пр., — писал, в частности, он, — мне... не придется, это дело главы делегации. Наше дело подготовить материалы» (с. 247).

 

7. Вряд ли Токарева «облапошили» иностранные эксперты. «Моя точка зрения продолжает оставаться прежней, — записывал он, например, в дневнике 22 марта. — ... Истрия должна принадлежать Югославии...» (с. 257).

 

8. Бернштейн С. Б. Академик А. Теодоров-Балан // Известия АН СССР. Отделение литературы и языка. М., 1959. Т. 18. С. 391-392.

 

9. Здесь повторены сведения об А. Теодорове-Балане, сообщенные ранее С. Б. Б. в записи от 30 августа 1958 г.

 

 

260

 

10. В 1960 г. в Институте появился сектор структурной типологии славянских языков (руководитель В. Н. Топоров, затем — Вяч. Вс. Иванов, сейчас — Т. М. Николаева).

 

11. Имеется в виду Научный совет по комплексной проблеме «Кибернетика» под руководством академика А. И. Берга; в нем Вяч. Вс. Иванов после изгнания в 1958 г. из МГУ ведал лингвистикой и семиотикой.

 

12. Иллич-Свитыч В. М. О некоторых рефлексах индоевропейских «ларингальных» в праславянском // Вопросы языкознания. 1959. № 2. С. 3-18.

 

13. См.: Вопросы языкознания. 1959. №2. С. 132-136.

 

14. Журавлев В. К. Григорий Андреевич Ильинский (1876-1937). М., 1962.

 

15. Цейтлин Р. М. Григорий Осипович Винокур (1896-1947). М., 1965.

 

16. Кондратов Н. А. Роман Федорович Брандт. М., 1963.

 

17. Книга о Д. Н. Ушакове не была опубликована.

 

18. Аракин В. Д. Николай Константинович Дмитриев. М., 1972.

 

19. Неясно, почему С. Б. Б. нужно было подыскивать для такой книги автора: как видно из записи от 26 декабря 1954 г., соответствующий очерк Н. К. Дмитриева (см. прим. 47 к указанной записи) им редактировался еще в 1954 г.

 

20. Радциг С. И. Михаил Михайлович Покровский, 1869-1942. Биографический очерк. М., 1948.

 

21. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка / Пер. с нем. и доп. О. Н. Трубачева. М., 1964-1973. Т. 1–4.

 

22. «Этимологический словарь русского языка» печатается с 1963 г. В 1960-1987 гг. изданием словаря руководил Н. М. Шанский, в настоящее время его возглавляет А. Ф. Журавлев. В 1999 г. вышел вып. 9 (буква Л).

 

23. Исследования по славянскому языкознанию. М., 1961. В предисловии (с. 3) специально оговорено, что доклад Р. И. Аванесова и С. Б. Бернштейна «по решению авторов не перепечатывается...».

 

24. Девятый выпуск «Статей и материалов...» вышел в свет в 1959 г.

 

25. УЗИС. М., 1959. Т. 17.

 

26. Статьи и материалы по болгарской диалектологии. М., 1962. Вып. 10. Ни в этом сборнике, ни в др. изданиях материалы совещания опубликованы не были.

 

27. Как сообщают авторы предисловия к вышедшему в 1994 г. в Москве совместному чешско-российскому «Старославянскому словарю (по рукописям Х-ХI вв.)», инициатива И. Курца, поддержанная С. Б. Б., была одобрена. «Работа велась под их руководством, — сказано в предисловии (с. 9), — в 60-е годы и прекратилась на начальной стадии. Работа над настоящим словарем началась в середине 70-х годов...».

 

28. Бернштейн С. Б. Рец. на кн.: Slovnik jazyka staroslovenského. Praha, 1952-1959. Seš. ukazk., 1-3 // Slavia. 1961. Seš. 2. S. 318-325.

 

29. Видимо, этот приказ был издан в связи с подготовкой постановления Совета Министров СССР «Об ограничении совместительства по службе», принятого 10 декабря 1959 г. (Собрание постановлений Правительства СССР. М., 1959. № 20. Ст. 164). Этим постановлением упразднялось, в частности, штатное совместительство в высших учебных заведениях.

 

30. Вопросы славянского языкознания. Вып. 4. Славяно-романские языковые отношения: Проблемы праславянского языка. М., 1959.

 

31. См. 1960, прим. 18.